Тот, кто убивает дракона

– Примерно так, – подтвердила Хольт и пожала плечами. – Если верить коллеге Карлссон, завтракавшей с Бекстрёмом сегодня утром, он бросил Талиба каким-то таинственным приемом, с которым познакомился, когда в юности занимался дзюдо. По словам Бекстрёма, он неплохо преуспел в этом. К сожалению, Талиб упал немного неудачно и ударился головой о столик, но с учетом всех обстоятельства мы вряд ли можем обвинять в этом Бекстрёма. Когда потом Фархад бросается на Бекстрёма со своим ножом, он стреляет ему в колено.

– По словам Бекстрёма, все так и было.

– Я говорила и с Ниеми, и с Фернандесом. Согласно проведенному ими исследованию, ничто не противоречит версии Бекстрёма. Относительно Талиба оба единодушны и категоричны. Пулевые отверстия в стенах вдобавок расположены так, что стрелявший наверняка перемещался, а не стоял на месте. А это тоже соответствует рассказу Бекстрёма.

– О каком исследовании ты говоришь? – ухмыльнулся Тойвонен. – Ты же видела, как там все выглядит.

По меньшей мере полсотни человек прошлись по квартире.

– Ты и я помимо прочих. Плюс все остальные коллеги прогулялись там. В чем Бекстрём совсем не виноват.

– Ну, этого еще не хватало, – сказал Тойвонен. – Дай жирному коротышке медаль и премируй годовой зарплатой. Ты видела, кстати, какая у него мебель…

– Подожди, Тойвонен, – перебила его Хольт.

– Да, я слушаю.

«Я совершенно спокоен», – подумал Тойвонен.

– Мне внезапно пришло в голову, что ты немного завидуешь старине Бекстрёму, – улыбнулась Хольт.

«Мужики как дети, точно как дети», – подумала она, когда Тойвонен удалился из ее кабинета.

Уже в первых утренних новостях Бекстрём был национальным героем. Некоторые из его коллег качали головой и задавались вопросом, как такое, собственно, могло произойти. Большинство предпочли молчать и соглашаться. Единицы высказывали свои сомнения.

Норма Хонкамяки был одним из них. Он столкнулся с Франком Мотоэле у входа в Каролинскую больницу.

– Интересно, что же там на самом деле произошло, – сказал Хонкамяки и вздохнул.

– О чем ты? – спросил Мотоэле. Глаза его внезапно стали черными, как зимняя ночь в саванне.

– О жирном коротышке, – объяснил Хонкамяки.

– Подумай, что ты говоришь, – сказал Мотоэле и закатил глаза к небу. – Речь ведь идет о герое.

71

Бекстрём и Анника Карлссон выбрались из дома через запасной выход, ведущий во двор. Перед подъездом со стороны улицы творилось черт знает что, и у парней из службы правопорядка хватало работы. Журналисты и обычные любопытные. Некоторые пытались проникнуть внутрь. Если не по какой-то другой причине, то с целью убедиться, что Бекстрём действительно жив. Поток писем, цветов и пакетов, горящие факелы у входа.

– Тебе предстоят два дела, – сказала Анника Карлссон, как только они сели в машину, – пройти дебрифинг и переговорить с коллегами из отдела внутренних расследований.

– На кой черт? – проворчал Бекстрём.

– И лучше разобраться с этим как можно раньше, – сказала Анника Карлссон. – С чего ты хочешь начать?

– Тебе решать, – буркнул Бекстрём.

– Разумно с твоей стороны, – сказала Анника Карлссон. Похлопала его по руке и улыбнулась.

Психологическая беседа, дебрифинг, не заняла много времени. Ее проводил бывший коллега, знакомый Бекстрёму по его работе в Государственной криминальной полиции. В свое время он перетрудился, пережил кризис, вернулся в строй и нашел для себя новую нишу в полицейской организации, где тоже старались идти в ногу со временем.

– Как ты себя чувствуешь, Бекстрём? – спросил новоиспеченный психолог и на всякий случай наклонил голову набок.

– Замечательно, – ответил Бекстрём. – Лучше чем когда-либо. А ты сам? Я слышал, у тебя был нервный срыв.

«Тупая скотина», – подумал он.

Пять минут спустя Бекстрём ушел оттуда.

– Но что мне написать в отчете? – спросил бывший коллега.

– Используй свою фантазию, – посоветовал Бекстрём.

Посещение отдела внутренних расследований полиции Стокгольма заняло целый час. Бекстрёму уже приходилось бывать там несколько раз прежде, и тогда это занимало значительно больше времени и сопровождалось руганью и общением в откровенной эмоциональной манере, как и положено между коллегами. Сейчас ему, однако, для начала предложили кофе, и шеф «инквизиции» в чине интенданта лично вышел поздороваться с ним и уверил, что его абсолютно ни в чем не подозревают. Бекстрём обменялся взглядами с Анникой Карлссон, которая пришла вместе с ним, чтобы при необходимости выступить в роли свидетеля. Кроме того, она была уполномоченным представителем профсоюза в Вестерортском округе.

Все известное на данный момент однозначно говорило в пользу рассказа Бекстрёма. Коллеги из технического отдела, Петер Ниеми и Йорге Фернандес, нашли неоспоримые доказательства, подтверждавшие его версию. То же самое касалось свидетельских показаний Сандры Ковач, Франка Мотоэле, Магды Фернандес, Томаса Сингха и Густава Халлберга, то есть коллег, которые первыми прибыли на место.