Тот, кто убивает дракона

– Все произошло здесь, в комнате, – стал объяснять Бекстрём. – Эти дьяволы, очевидно, открыли мою дверь отмычками и стояли внутри, когда я вошел. Потом все закрутилось… – Он пожал плечами. «Остальное ты в состоянии просчитать сам», – подумал он.

– Кроме тебя, Бекстрём, еще кто-то стрелял? – спросил Чико Фернандес.

– Понятия не имею, – солгал Бекстрём. – Все завертелось слишком быстро и покатилось как снежный ком, если можно так сказать. Сейчас господа должны извинить меня, – продолжал он. – Чувствуйте себя как дома. А мне надо прилечь.

Он прошел к себе в спальню и закрыл за собой дверь. Ниеми и Фернандес переглянулись и пожали плечами.

Час спустя Бекстрёма навестили Анна Хольт и его коллега Анника Карлссон.

– Как ты себя чувствуешь, Бекстрём? – спросила Хольт.

– Нормально, – ответил он, хотя на самом деле чувствовал себя даже лучше. Вдобавок у него появилось странное ощущение, словно все произошло не с ним.

– Я могу что-то сделать для тебя? – поинтересовалась Хольт. – Медицинское обследование, дебрифинг, я заказала тебе комнату в отеле, кстати.

– Забудь, – сказал Бекстрём и на всякий случай покачал головой.

– Не возражаешь, если я останусь и присмотрю за тобой? – спросила Анника Карлссон. – Потом могу прибрать в гостиной. Я уже поговорила с Ниеми, так что все в порядке, – не унималась она.

– Ты этого хочешь? – Бекстрём удивленно посмотрел на нее.

«Мужененавистница-лесбиянка предлагает навести порядок у такого, как я. Куда мы катимся?» – подумал он.

– Я обещаю спать на диване, – пообещала Анника Карлссон и улыбнулась.

– Без проблем, – буркнул Бекстрём. «О чем, черт возьми, она говорит?»

– Снаружи на улице собралось полсотни журналистов, – заметила Хольт. – Я полагаю, ты не имеешь ничего против, если я поставлю в подъезде нескольких коллег из службы правопорядка.

– Ради бога. – Бекстрём пожал плечами.

– Мы пообщаемся утром, – сказала Хольт. – Дай знать, когда почувствуешь себя готовым для этого.

Бекстрём встал под душ. Он позволил струям воды стекать по его полному телу. Потом вытерся, надел халат и взял из баночек коричневую и синюю таблетки, которые штатный полицейский доктор Менгель прописал ему. Затем лег в постель. Заснул, как только его голова коснулась подушки, и проснулся, лишь когда запах только что приготовленного кофе и свежих французских булочек с маслом и сыром защекотал ему ноздри.

– Доброе утро, Бекстрём, – сказала Анника Карлссон и широко улыбнулась. – Хочешь завтрак в постель или будешь есть на кухне?

– На кухне, – ответил Бекстрём. «Не стоит рисковать», – подумал он.

70

Анна Хольт и Тойвонен потратили утро вторника на то, чтобы оценить ситуацию.

Хассана Талиба за ночь дважды прооперировали в нейрохирургическом отделении Каролинской больницы. Обширное кровоизлияние в мозг, врачи боролись за спасение его жизни, сейчас он лежал в реанимации.

При росте два метра Хассан Талиб имел вес сто тридцать килограммов. Он наводил ужас на весь преступный мир Стокгольма, и даже тех, кто выглядел, как он. А теперь просто упал на спину и ударился головой о придиванный столик. Будь на его месте обычный кино– или телезлодей, тот просто тряхнул бы головой, поднялся и размазал Бекстрёма по стенам и полу. Но, поскольку все происходило в действительности, его жизнь находилась в большой опасности.

Фархад Ибрагим также провел ночь на операционном столе, пусть единственная пуля, доставшаяся ему, попала, согласно полицейским инструкциям, прямо под левое колено. Сначала она разрушила и малую и большую берцовые кости, и пока все шло своим чередом и точно, как задумывалось. Но потом начались сюрпризы. Пуля оказалась нового типа из тех, которые расплющиваются при попадании в твердые предметы, и идея такой конструкции состояла в том, чтобы уменьшить опасность сквозного ранения и рикошета за счет ее увеличения в теле того, в кого стреляют. На этот раз оболочка пули расщепилась, и один ее осколок пошел вверх в бедро и повредил бедренную вену. Пока Фархада Ибрагима доставили в больницу, он потерял три литра крови. Его сердце дважды останавливалось в машине скорой помощи. Десять часов спустя он лежал в реанимации. Предсказать исход врачи не брались.

Его младшему брату диагноз поставили быстро, еще перед подъездом Бекстрёма. Сломанный нос, возможно, перелом ноги и пальцев на правой руке. С подобными травмами медицинский персонал следственного изолятора мог справиться без проблем. Но на коротком пути до здания полиции пациент потерял сознание в автобусе пикета и упал на пол. И сначала все решили, что он притворяется, но потом его также отвезли в Каролинскую больницу, и не прошло часа, как Афсан оказался на операционном столе. С многочисленными переломами ребер с правой стороны, пробитым легким, пневмотораксом, но в значительно лучшем состоянии, чем его старший брат и кузен.

– Он наверняка выкарабкается, – констатировал хирург, с которым разговаривал Хонкамяки. – Если не произойдет ничего неожиданного, конечно, – добавил он, как обычно делают врачи.