Тот, кто убивает дракона

Насир Ибрагим был мертв, его пытали, судя по всему при помощи обычного паяльника, и размозжили ему голову классическим тупым предметом, в данном случае неясного типа. А для гарантии задушили толстым шнуром, которым затем также привязали адресную табличку ему на шею. Его тело могли доставить в Сольну позднее днем, если бы у шведских специалистов возникло желание взглянуть на то, с чем уже разобрались их датские коллеги из отделения судебной медицины Государственного госпиталя.

Пару часов назад на всякий случай уже было принято решение об аресте Фархада Ибрагима, а также Афсана Ибрагима и Хассана Талиба. Пока им вменяли покушение на убийство комиссара Эверта Бекстрёма и инспектора Франка Мотоэле, незаконное хранение оружия, но в ближайшее время могли появиться другие обвинения. И немало.

И пусть никто из них не мог самостоятельно двигаться даже в тех больничных кроватях, где они лежали, организовали круглосуточную их охрану. Задействовали два десятка полицейских в форме из спецподразделения, служб пикетов и правопорядка. Плюс полдюжины сыскарей, на которых нежданно навалилась сверхурочная работа.

Комиссар Тойвонен пребывал не в лучшем настроении.

– Объясни мне, как мог жирный коротышка расстрелять целое полицейское расследование, – сказал он и посмотрел на своего шефа красными от бессонницы глазами. – Мы ведь живем в Швеции, не так ли?

– Ну да, – ответила Хольт. – Мы по-прежнему живем в Швеции, и на самом деле все не так просто, как ты говоришь.

– Насир мертв. Фархад, Талиб и Афсан, все лежат в реанимации, – сказал Тойвонен, для пущей убедительности загибая пальцы.

– Ну да, – повторила Хольт. – Но для начала хочу заметить, коллега Бекстрём не имеет никакого отношения к убийству Насира. Похоже, тебе надо поговорить с господином Окаре и его товарищами, – предложила она.

«Она издевается надо мной», – подумал Тойвонен, который за свою долгую полицейскую жизнь успел провести множество бессмысленных бесед с Фредериком Окаре и его братией из «Ангелов Ада». В последний раз Окаре даже похлопал его по плечу, прежде чем исчез в компании своего набриолиненного адвоката.

– Ты же, по-моему, финн, Тойвонен? – спросил Окаре.

– Какое это имеет отношение к делу? – проворчал Тойвонен и зло посмотрел на своего посетителя в надежде заставить его убрать с лица пренебрежительную улыбку.

– Тогда ты знаешь нашего бывшего председателя, – объяснил Окаре. – Он тоже из ваших. Передавал тебе привет, кстати. Звони, если появится желание прокатиться на мотоцикле и выпить пива.

Тойвонен, естественно, не воспользовался его приглашением. А сейчас обстоятельства вынуждали его снова напомнить о себе рокеру, что нисколько его не радовало.

– По данным коллеги Ниеми, – сообщил Тойвонен, явно не собираясь сдаваться, – в кармане брюк Фархада лежал ключ от квартиры Бекстрёма.

– Недавно изготовленная копия, если я все правильно поняла, – уточнила Хольт. Она ведь тоже разговаривала с Ниеми.

– Однако все равно странно, когда речь идет о Бекстрёме, – заметил Тойвонен.

– Я понимаю, куда ты клонишь, и мне также прекрасно известна репутация Бекстрёма, но, если все так просто и они собирались дать ему взятку, им, пожалуй, требовалось просто позвонить в дверь. Если же они находились в его квартире по этой причине, похоже, переговоры прошли не слишком хорошо, мягко говоря, – констатировала Хольт, которая была настоящим полицейским.

– Они, вероятно, взяли с собой слишком мало денег, – ухмыльнулся Тойвонен. – Если верить Ниеми, у Фархада не было с собой ни гроша.

– Ладно, – сказала Хольт. – Сейчас нам надо успокоиться и не суетиться. Все произошедшее в любом случае означает, что Фархад и Талиб, при полном неведении со стороны Бекстрёма, оказались в его квартире и застали его врасплох. С целью убить его, угрожать ему, шантажировать его, заставить помочь им. Или попытаться дать ему взятку. Это же нам фактически неизвестно. Бекстрём явно имел полное право защищаться. Выстрел в ногу Фархада полностью соответствует всем правилам.

– Что ты думаешь относительно других пяти пуль, которые коллега Ниеми извлек из его стен и потолка?

– Все произошло слишком быстро. По словам Бекстрёма, они набросились на него, как только он вошел в квартиру. Талиб с пистолетом, а Фархад с ножом. Бекстрёму удалось вытащить свой пистолет. Он начал стрелять. В чем проблема?

– Поправь меня, если я ошибаюсь, – сказал Тойвонен и глубоко вздохнул, чтобы взять себя в руки.

«Я спокоен», – подумал он.

– Бекстрём борется с Талибом, обезоруживает и отправляет его в нокаут. Пистолет иранца отлетает на несколько шагов, пока он делает это. Как только Талиб выведен из игры, Бекстрём стреляет в ногу Фархаду, идеальный выстрел, как раз под левое колено. Ведь Фархад пытается зарезать его своим ножом. Я правильно все понимаю? – спросил Тойвонен.