Тот, кто убивает дракона

– Вот видишь, – заметил Бекстрём и ухмыльнулся. – Кроме того, я не думаю, что мы продвинемся слишком далеко, если будем сидеть на месте и ныть. Вперед, и за работу, по крайней мере, именно это я и собираюсь делать.

«Хотя сначала надо как следует пожрать, – подумал Бекстрём. – Даже легенде сыска порой не мешает немного подкрепиться».

81

После обеда Бекстрём потратил остаток дня на то, что позволил взять у себя массу эксклюзивных интервью, где все, кому была оказана сия честь, получили несколько заслуживающих внимания напутственных слов.

Репортерше христианской газеты «Даген» он признался в своей глубокой вере в Господа, впитанной чуть ли не с молоком матери.

– Поверженный на землю беспощадным врагом, с его помощью я нашел в себе силы подняться и ударить в ответ, – сказал Бекстрём и закатил глаза к потолку.

А потом он по очереди поведал посланцам обеих вечерних газет, что, по его мнению, полиция слишком скупа, когда надо делиться информацией. Во всяком случае, с вечерней прессой.

– Как иначе докричаться до рвущейся помочь нам части общества? Если не через тебя и твоих коллег, – вздохнул Бекстрём и кивнул репортеру «Экспрессен».

– Общественные интересы, – констатировал он полчаса спустя, когда разговаривал с журналистом «Афтонбладет». – Фактически ведь долг полиции – информировать средства массовой информации так, чтобы они, в свою очередь, могли просвещать граждан страны о том, как обстоят дела.

В следующем разговоре с корреспондентом «Свенска дагбладет» он выразил беспокойство по поводу недостатка правовой защищенности.

– Наша борьба с преступностью должна вестись с открытым забралом, – сказал Бекстрём и в упор уставился на посланца издания. – Слишком многие из моих коллег чересчур легкомысленно относятся к правовой защищенности.

Последним он встречался с представителем «Дагенс нюхетер», и в этом случае просто-напросто соглашался со всем, о чем его спрашивали.

– Я целиком согласен с тобой, – повторял Бекстрём неизвестно какой раз за день. – Сам не смог бы сказать лучше. Это слишком ужасно. Куда катится наше правовое государство?

По пути домой он первым делом навестил Гегурру и имел с ним нелицеприятный разговор с глазу на глаз. Гегурра был не просто смущен, а скорее ошарашен и впал в отчаяние, когда до него наконец дошло, как преступники смогли заполучить ключ от квартиры Бекстрёма.

– Я уверяю, я клянусь, Бекстрём, – сказал он. – Эта женщина обвела вокруг пальца и тебя и меня. Я объяснил ей, когда она позвонила и спросила, не мог бы я провести с ней вечер, что уже занят. Собираюсь поужинать в ресторане «Опера» с очень хорошим другом, который служит в полиции. Я и представить не мог, какие у нее коварные намерения, когда она появилась. У меня создалось впечатление, что она откровенно на тебя запала.

«Так вот, значит, в чем дело», – подумал Бекстрём.

– А как быть с моим придиванным столиком, ковром и всеми дырками в стенах? – спросил он.

По данному пункту ему абсолютно не стоило беспокоиться. Гегурра уже задействовал все необходимые контакты и ресурсы с целью исправить ситуацию. Немедленно, кроме того.

– Я требую, чтобы ты позволил мне сделать это, Бекстрём, – сказал он. – Мое неведение ни в коей мере не освобождает меня от ответственности. Отчасти ведь из-за меня твоя жизнь оказалась в смертельной опасности.

– Столик, ковер и дырки в стенах, – повторил Бекстрём. Подобные птичьи трели абсолютно его не трогали.

– Естественно, дорогой друг, – заверил Гегурра. – Как тебе нравится этот столик? – спросил он и кивнул в направлении предмета мебели, стоявшего в его собственном кабинете. – Антиквариат, Китай, лакированное изделие, цвета идеально подходят к твоему дивану.

– Милый палас. – Бекстрём кивнул в сторону ковра, на котором стоял китайский столик.

– Антикварный, Китай, – сказал Гегурра. – Очень хороший выбор, поверь мне.

Коллег-полицейских в его собственном подъезде сейчас поменяли на двух парней, позаимствованных из охранной фирмы. Они помогли ему донести и столик, и ковер, и пришедшие за день почтовые отправления.

Бекстрём приготовил себе простой ужин из тех продуктов, что нашлись в холодильнике. А потом изучил урожай последних суток. Электронные и обычные письма, пакеты и подарки. Все от вязаного чехла в форме курицы на заварочный чайник и рукописного письма, содержавшего сто крон, до значительно большей суммы, которую анонимный даритель как раз сейчас перевел на его счет.

Чехол он отправил в мешок для мусора.

Письмо прочитал. «Да храни Вас Бог, комиссар. Спасибо за вашу работу», – написал ему «бывший директор банка Густав Ланс, 83 года».

«Спасибо и тебе, жадный старикан», – подумал Бекстрём. Сунул сотенную купюру в бумажник и отправил послание в корзину для бумаг.

Он как раз закончил с административными делами, когда в его дверь позвонили.

– Привет, Бекстрём, – улыбнулась ему Анника Карлссон. – Я решила навестить тебя, пока ты не лег.

Она пришла в восторг от его нового придиванного столика и ковра. Даже от пулевых отверстий в стенах и потолке.