Тот, кто убивает дракона

«Очень элегантная женщина с отлично сохранившейся фигурой, хотя наверняка перешагнула пятидесятилетний рубеж довольно давно», – подумал Альм, которому самому исполнилось шестьдесят несколько месяцев назад.

– Жаль беднягу парня, – прощебетала Бритт Мария Андерссон. – Он же слабоумный.

– Госпожа Андерссон, как по-вашему, что его связывало с Карлом Даниэльссоном? – спросил Альм.

– Прежде всего, он его сын, – ответила соседка и еле заметно улыбнулась.

– Об этом нам уже известно, – сказал Альм.

– Это знают многие в доме, из старых жильцов. В курсе ли сам парень, трудно сказать. Его мать…

– Да-а, – попытался вставить слово Альм.

– Да, пусть она сейчас и лежит в больнице, – перебила госпожа Андерссон и поджала губы. – Его мать была та еще девица. Из своей связи с Даниэльссоном, хотя он наверняка был по меньшей мере на двадцать пять лет старше ее, она уж точно не делала никакой тайны. Но я сомневаюсь, знает ли Сеппо об этом.

– И все же мне хотелось бы узнать об отношениях между Сеппо и Карлом Даниэльссоном, – напомнил Альм.

– Он главным образом играл роль мальчика на побегушках для Даниэльссона. Сделай то, сделай это. И чаще всего выполнял все, о чем его просили. Хотя порой они сцеплялись как кошка с собакой. А в последние годы происходило кое-что… Даже не знаю, как и сказать…

– Вы можете привести несколько примеров, госпожа Андерссон?

– Да, как-то этой зимой, возвращаясь домой после прогулки с моим любимцем, я стала свидетельницей отвратительной сцены. Даниэльссон стоял у входа пьяный и орал, а Сеппо неожиданно налетел на него и попытался задушить. Это было ужасно! – Госпожа Андерссон покачала головой. – Я крикнула им, чтобы они вели себя по-людски, и тогда они разошлись.

– Но до этого Сеппо пытался задушить его, – уточнил Альм.

– Да, и не останови я драку, мне трудно представить, чем все закончилось бы, – сказала госпожа Андерссон и вздохнула.

– Хм, – буркнул Альм и ограничился лишь кивком.

«Попался, голубчик», – подумал Альм. Выйдя от госпожи Андерссон, он сразу же позвонил на мобильный коллеге Стигсону и попросил его немедленно прибыть на Хасселстиген, 1. Стигсон находился там уже через четверть часа, однако Сеппо открыл только после того, как они две минуты звонили ему в дверь.

– Я играю на компьютере, – сообщил он.

– Тебе придется прерваться на время. Мне надо поболтать с тобой, – сказал Альм, стараясь говорить дружелюбно и на учительский манер.

– Хорошо, – ответил Сеппо и пожал плечами.

Тот, другой раз, когда Сеппо ударил Карла Даниэльссона… Помнит ли он, какой тогда был день?

– Нет, – ответил Сеппо и покачал головой.

– А если я скажу, что тогда АИК играл против Юргодена. Ты помнишь, какой это был день?

– Девятое апреля, – сообщил Сеппо и кивнул радостно. – Сейчас я помню. Это же была среда.

– И относительно среды помнишь? – сказал Стигсон. – И почему же?

– Потому что сегодня тоже среда, – ответил Сеппо. – Среда 28 мая. В апреле ведь тридцать дней, – объяснил он и на всякий случай показал Стигсону свои наручные часы.

«Парень, должно быть, совсем чокнутый», – подумал Альм и решил резко поменять тему.

– Ты помнишь, как ударил его? – спросил он.

– Да, – кивнул Сеппо.

– Тоже с применением карате? – поинтересовался Альм.

– Нет, – ответил Сеппо. – Я ударил его моей бейсбольной битой.

– То, что ты говоришь сейчас, очень серьезно, – сказал Альм. – Прежде ты говорил, что в первый раз ударил Карла приемом карате, но сейчас утверждаешь, что использовал бейсбольную биту? Почему ты это сделал?

– Я уже объяснял, – нахмурился Сеппо. – Я ужасно рассердился.

* * *

Альм шепотом переговорил с прокурором по своему мобильному. Потом они забрали с собой бейсбольную биту Сеппо, но не стали трогать его самого.

– Нам понадобится переговорить с тобой завтра, – предупредил парня Альм. – Поэтому желательно, чтобы ты никуда не уезжал.

– Хорошо, – сказал Сеппо. – Я никогда никуда не уезжаю.

80

На следующий день после пресс-конференции Бекстрём собрал свою разыскную группу на очередное совещание. Когда он пришел, Альм уже сидел там и прямо подпрыгивал на месте, горя желанием получить слово, поэтому Бекстрём специально потратил приличное время на различные формальности, прежде чем наконец попросил Надю рассказать о ее важной находке – бухгалтерии Даниэльссона и его завещании.

Надя тоже сделала это без спешки.

– Значит, ты утверждаешь, что Даниэльссон владел состоянием в двадцать пять миллионов, – уточнил Бекстрём.

«И это обычный пьяница, куда катится Швеция», – подумал он.

– Около того, – подтвердила Надя и кивнула. – Даже если вычесть налог на наследство, приблизительно такую сумму получат Сеппо и его мать.

– А как же фискальные органы? – возразил Бекстрём. – Они ведь должны конфисковать все эти деньги.

– Мне в это не верится, – не согласилась с ним Надя. – Будет ужасно трудно пробить брешь в его бухгалтерии.