Тот, кто убивает дракона

– На твоем месте я бы оставила их как есть, – посоветовала Анника Карлссон. – Это же так стильно. Подумай обо всех женщинах, которых ты наверняка таскаешь сюда. Ого-го! У мужика дырки от пуль в стенах, – добавила она. – Даже меня это не…

– Извини, Анника, – перебил ее Бекстрём. – Один личный вопрос.

– Конечно, – сказала его гостья. – Смелее. Я слушаю.

– И ты обещаешь не обижаться?

«Ведь кому понравится, если ему сломают челюсть перед сном, – подумал он. – Мне хватило Талиба и второго ублюдка».

– Ты хочешь знать, не лесбиянка ли я? – спросила Анника и весело на него посмотрела.

– Да, – подтвердил Бекстрём.

– Люди разное болтают, – пожала плечами Анника Карлссон. – Моей последней «сожительницей» была коллега, занимавшаяся семейным насилием в Сити. Хотя мы не виделись уже полгода. Мой последний секс, если тебе интересно, не считая случаев самообслуживания, случился с одним малым. Даже не с коллегой. Каким-то торгашом. Я затащила его к себе домой из кабака.

– Так в этом есть доля истины? – спросил Бекстрём.

– Нет, – сказала Анника и покачала головой. – Много болтовни, мало дела. Почти исключительно болтовня на самом деле.

«Женщина, которая разговаривает таким образом… Куда мы катимся», – подумал Бекстрём и довольствовался кивком.

– Я за свободные отношения. Соревнования в открытом классе, если можно так сказать, – объяснила Анника Карлссон. – У тебя были какие-то особые планы, Бекстрём?

– Я собирался ложиться спать, – ответил он.

«Чем это все закончится для Швеции? – подумал он. – Для меня и всех других обычных, нормальных, порядочных и работающих не покладая рук людей. Чем это закончится для нас?»

82

В качестве первой меры в пятницу утром Бекстрём решил рассеять последнее облако на своем, по большому счету, чистом голубом небосводе. Он направился прямо в кабинет Тойвонена и потребовал выдать ему новый служебный пистолет, поскольку его собственный сейчас застрял в техническом отделе полиции Стокгольма в ожидании, когда лентяи из отдела внутренних расследований в конце концов разберутся со всеми формальностями.

– Зачем он тебе? – спросил Тойвонен и зло посмотрел на Бекстрёма.

«А тебе какое дело? – подумал Бекстрём, но сумел обуздать свои эмоции. – Когда имеешь дело с идиотами вроде Тойвонена, надо стоять на формальных позициях».

– Я полицейский, – напомнил Бекстрём. – У меня есть право на служебное оружие. Твоя обязанность позаботиться, чтобы я его получил.

– В кого ты собираешься стрелять теперь, Бекстрём? – не уступал Тойвонен, который сейчас почувствовал себя немного бодрее.

– Я должен иметь возможность защищать себя, находясь на службе, а также при выполнении заданий, которые передо мной могут ставиться в связи с ней. – На данный момент Бекстрём уже был хорошо подкован в правовом плане.

– Забудь, Бекстрём. – Тойвонен покачал головой. – Признайся как на духу. Ты получаешь кайф от этого. От того, чтобы бегать кругом и палить в людей.

– Я требую новый пистолет, – повторил Бекстрём с металлическими нотками в голосе.

– Хорошо, Бекстрём. – Тойвонен улыбнулся дружелюбно. – Постараюсь выразиться яснее. Так, чтобы даже ты понял. Я не собираюсь давать тебе новое служебное оружие. Даже если ты предложишь мне в связи с этим лично засунуть его в твою жирную задницу.

– Ты получишь письменный запрос, – пригрозил Бекстрём. – А копия пойдет для ознакомления руководству. И в профсоюз.

– Ради бога, Бекстрём, – сказал Тойвонен. – Если начальство пожелает, их дело. Мне не нужна кровь других людей на моих руках.

На том все и закончилось.

Вечером Тойвонен, Ниеми, Хонкамяки, Алакоски, Ароома, Салонен и несколько других финских собратьев-полицейских отправились в ресторан «Карелия». Даже комиссар Соммарлунд получил право присоединиться к их компании, будучи выходцем с Аланских островов. Парни с финскими корнями, с соответствующими нравом и душой, а если говорить о Соммарлунде, он вполне мог родиться и на материке. Для чего они собрались? Чтобы попировать или зализать раны? Какая разница, главное – цель была хорошей, и все получилось точно как обычно.

Они ели вареную лосиную голову, пироги с лососем и яйцом, жареную баранину с тушеной репой. Пили пиво и шнапс и пели «Розу из Котки» после первой, второй и третьей рюмки.

– Роза из Котки, – сказал Соммарлунд, и взгляд его стал мечтательным. «Наверное, была на редкость удивительная баба».

Бекстрём перешел от слов к делу в общении с одной из наиболее перспективных своих новых поклонниц, которая приложила фотографию к своему электронному посланию. Судя по снимку, ее стоило навестить, и поскольку она вдобавок жила в городе, он вполне мог свалить в любой момент, если бы она не оправдала его ожидания.