Тот, кто убивает дракона

– Что лишь подтверждает мои собственные теории, – вмешался Альм. Он не мог больше выступать в роли пассивного слушателя. – Перед нами не только обычная ненависть к отцу. Парень имел также серьезный финансовый мотив для убийства Даниэльссона. Я думаю, самое время переговорить с прокурором, чтобы мы смогли доставить парнишку сюда и предъявить ему обвинение. Провести обыск у него в квартире. Позаботиться о том, чтобы эксперты взглянули на бейсбольную биту, которую мы забрали у него вчера.

Альм зло смотрел на Бекстрёма и Надю, таким образом стравливая давление.

– Давайте не гнать лошадей, – добродушно улыбнулся Бекстрём. – Как идут дела с твоими изысканиями по части мобильников, Фелиция?

Просто замечательно, если верить Фелиции Петтерссон. Днем ранее она получила распечатки с телефона, на который Акофели звонил ежедневно в последние месяцы перед смертью. И пять раз в течение суток, предшествовавших его исчезновению.

– Этот номер с предоплатной картой заработал только полгода назад, – сообщила Фелиция. – И похоже, он главным образом используется для приема входящих звонков.

– От Акофели? – поинтересовался Бекстрём.

– Прежде всего от него. Я нашла еще один левый мобильник, но с него звонили на тот же номер, что и Акофели, самое большее раз в неделю. А вообще он в работе уже несколько лет.

– И что нам о нем известно? – спросил Бекстрём.

– Все, – ответила Фелиция и улыбнулась восторженно. – Мне так, во всяком случае, кажется.

– Так уж и все, – с сомнением повторил Бекстрём.

– Я получила распечатки с него лишь вчера и только начала разбираться, но почти на сто процентов уверена в том, кто его владелец.

– И кто же это? – спросил Бекстрём.

– Карл Даниэльссон, – сообщила Фелиция Петтерссон.

– Что, черт возьми, ты говоришь? – сказал Бекстрём.

– Вот так номер! – воскликнул Стигсон.

– Откуда ты это знаешь? – поинтересовалась Анника Карлссон.

– Интересно, – подала голос Надя.

«Что, черт возьми, происходит?» – подумал Альм. Он единственный из всех не произнес ни слова.

– Это было не особенно трудно просчитать, – сказала Фелиция, – и, как я уже отмечала ранее, именно шеф навел меня на след.

– Я слушаю, – сказал Бекстрём.

– Этот телефон активно использовали вплоть до того дня, когда убили Карла Даниэльссона, – продолжила она. – Последние три разговора вообще состоялись около семи вечера, всего за несколько часов до его смерти. Сначала короткий с мобильным, принадлежавшим Роланду Столхаммеру. Надо полагать, с целью узнать, едет ли он к Даниэльссону на ужин. Потом несколько более длинный с Гуннаром Густавссоном, Гуррой Кучером, как его называют. Пожалуй, чтобы поблагодарить за полученную Даниэльссоном подсказку. И наконец, короткий, который натыкается на автоответчик абонента. Вероятно, Сеппо не хочет, чтобы его беспокоили, когда он играет за компьютером. Есть множество предыдущих разговоров с друзьями Даниэльссона и его знакомыми. Я только приступила к делу, поэтому полный отчет будет готов через несколько дней.

– Итак, что же мы имеем, – сказал Бекстрём. – У нас, значит, есть три телефона. Все с предоплатной картой. Один принадлежит Акофели, а второй Даниэльссону. Оба звонят на третий мобильник, который используется только для входящих звонков, и его владелец неизвестен. Телефоны и Акофели и Даниэльссона не найдены после того, как их убили.

– Совершенно верно, – подтвердила Фелиция Петтерссон.

– Следующий вопрос, – продолжал Бекстрём. – Как обстоит…

– Нет, – перебила его Фелиция и покачала головой. – Даниэльссон и Акофели никогда не звонили друг другу. Если шефа это интересует.

– А ты соображаешь, Фелиция, – констатировал Бекстрём.

– Спасибо, – ответила Фелиция. – Если шефа интересует мое мнение…

– Естественно, – кивнул Бекстрём.

– … то мы разберемся во всем, как только найдем третий мобильник.

– Само собой, – согласился Бекстрём.

«Создается впечатление, что в жилах Фелиции течет русская кровь», – подумал он.

– Но подождите, – вмешался Альм. – Какая связь между Даниэльссоном и Акофели? Помимо того, что обоих убили и они звонили на один и тот же мобильник.

– Этого уже достаточно, – сказала Надя. «Он, похоже, полный идиот».

– Оба знают убийцу, но не знают друг друга. Я так считаю, по крайней мере, – объяснила Фелиция.

– И кто это может быть? – задумчиво произнес Альм и испытал нечто похожее на озарение. – Единственный, кто признавался в знакомстве с обоими, – это ведь Сеппо Лорен. Если вы спросите меня, я вполне допускаю, что у него есть еще один мобильник, так называемый левый с неизвестным владельцем.

– Признавался и признавался, – проворчал Бекстрём и пожал плечами. – Проблема ведь в том, что убийцы, которых мне приходилось встречать раньше, к сожалению, не рвались признаваться в подобных вещах.

– Но это же в голове не укладывается, – взорвался Альм, к лицу его прилила кровь. – Объясните четко, что мне делать с Лореном?

– Поезжай к нему домой и поговори с ним, – сказал Бекстрём. – Спроси, не он ли забил насмерть Даниэльссона и задушил Акофели.

– Относительно Даниэльссона я уже спрашивал, – буркнул Альм.

– И что он тебе ответил?

– Отрицал это, – сказал Альм.