Треблинка. Исследования. Воспоминания. Документы

Как-то я сорвала яблоко с дерева. Это заметил заместитель начальника лагеря, подошел и со всей силы ударил мне сапогом в живот, а затем избил палками. Женщин наказывали розгами за каждый пустяк. Однажды женщина подняла окурок папиросы. Вахманы схватили ее, сняли юбку и рейтузы, положили ее на доску и по заду дали 25 ударов палкой. Были случаи, когда избитая больше не поднималась и умирала.

Когда я прибыла в лагерь, в этот день привезли тысячу евреев, мужчин и женщин. Молодых и сильных мужчин отобрали для работы на карьере. 30 самых красивых молодых девушек офицеры отобрали для себя. Остальных отправили в еврейский лагерь. Начальник лагеря фон Эйпен и его помощники каждую ночь брали себе по одной еврейке, а под утро расстреливали в лесу. В польском лагере было много евреев-мастеровых. От голодного пайка они быстро истощались и не могли работать. Немцы привозили свежие партии мастеровых, а истощенных расстреливали. Опухших от голода, умирающих людей выносили в поле, где на глазах у работающих они умирали[612]. Затем тела этих людей зарывали в одном месте. Если нужно, я могу показать их могилу. Там должна быть похоронена тысяча людей.

Подпись: Барбара Земкевич.Верно: майор /подпись/ГАРФ. Ф. Р-7021. Оп. 115. Д. 11. Л. 21.Машинопись. Заверенная копия.

1.11. Показания Францишека Веселовского об условиях жизни в трудовом лагере Треблинка. Деревня Косув-Ляцки, [август 1944 г.](27 лет, поляк, 14 июня 1943 г. был заключен в лагерь Треблинка)

За что я был заключен в лагерь, до сих пор мне неизвестно. Там я работал на погрузке песка на ж[елезно]-д[орожные] вагоны. Песок везли на различные станции заделывать повреждения от бомбардировок. Обращались с нами зверски. Как-то я нашел в песке кусок хлеба и поднял его. Это заметил вахман (охранник) и дал мне 50 палок. Однажды товарищ по работе отдал мне окурок папиросы. За это вахман избил моего товарища, дав 25 ударов палкой. Он снял у него брюки, положил на доски и бил таким образом. Мне известны факты, когда после такого избиения умирали через 2–3 дня.

Все личные вещи: часы, кошельки, портсигары – отбирали вахманы. Эти вещи, как правило, вахманы либо пропивали на стороне, либо отдавали проституткам за сожительство с ними[613]. Пьянствовали немцы и вахманы много. Кроме того, что они доставали спиртные напитки на стороне, они еще обильно снабжались начальством лагеря.

Особенно отличался своими зверствами унтерштурмфюрер Штумпе[614] (по кличке Цак-Цак, «Смеющаяся смерть»). Он лично ни за что выкалывал глаза. Избивал людей, сам определял, сколько кому ударов нанести. Был еще немец Шварц[615], который тоже очень много избивал людей. Были еще Лендеке[616] и другие, которые осуществляли наказания и убийства заключенных лагеря.

С евреями в так называемом польском лагере обращались еще хуже. Мне известно много случаев, когда евреев избивали палками до смерти.

Нам украинцы-вахманы рассказывали, что в соседнем еврейском лагере было специальное помещение с входами, была надпись «Женское общежитие и мужское общежитие». Когда евреи открывали двери, то оказывалось, что это вовсе не общежитие, а камера, где людей, как я слышал, душили газами.

Я лично видел днем много черного дыма, который поднимался над еврейским лагерем, а вечерами зарева костров. Если ветер дул в нашу сторону, до нас доходил невыносимый смрад горящих трупов. Этот запах мы ощущали день и ночь в течение более чем года. Мне рассказывали люди, которые видели, как подходят эшелоны с евреями к лагерю, они утверждали, что ежедневно подвозятся десятки тысяч евреев, но никто не уезжает обратно. Разумеется, что они уничтожались, так как иначе они не вместились бы ни в бараках, ни на территории лагеря. Бараков в еврейском лагере было несколько, главным образом для обслуживающего персонала. Так что прибывающие не вселялись туда и в тот же день, судя по всему, уничтожались.

Для того чтобы не было заметно больших составов поездов, которые подходили к лагерю, на станции Треблинка отцепляли от эшелона по два вагона и на автобензине подвозили к лагерю.

Я был осужден без допроса и суда на один год заключения в лагерь. С исполнением этого срока меня отпустили. Вместе со мною был взят в лагерь также и отец. Через шесть месяцев мой отец заболел тифом и был сильно истощен. Его взяли родные в больницу, где он и умер в возрасте 43 лет.

Подпись: Францишек Веселовский.

Верно: майор /подпись/

ГАРФ. Ф. Р-7021. Оп. 115. Д. 11. Л. 38–39.Машинопись. Заверенная копия.