Треблинка. Исследования. Воспоминания. Документы

14. Цугвахман Штибен, немец из России, низкого роста, блондин, лет 30, болел оспой, отчего лицо корявое, в своей жестокости превосходил всех вахманов. Избиение евреев это было его любимое занятие. Командовал группой вахманов.

15. Цугвахман Мундер, немец из России, среднего роста, блондин, лет 28, хромает на правую ногу, был начальником группы вахманов. Лично расстреливал и избивал евреев.

16. Цугвахман Свидерский[626], немец из России, среднего роста, сухощавый, черный, не имеет правого глаза. Лично расстрелял сотни евреев.

17. Цугвахман Браун, немец из России, лет 26, среднего роста, брюнет, круглолицый.

18. Цугвахман Усик, украинец, по разговорам, из Киева, среднего роста, толстоват, лет 30, убит в Варшаве во время бунта в гетто.

19. Обервахман Эмиль Хутхарц, немец из Москвы, среднего роста, лет 21, денщик Ван Эйпена, тонконогий, тощий. Проявил исключительную жестокость в издевательствах над евреями. Лично расстреливал и во всем подражал Ван Эйпену.

20. Обервахман Ольшаников, украинец из Житомира[627], высокий, брюнет, худой. Лично убил много людей, при этом убивал всегда ударом молотка.

21. Обервахман Писаренко, украинец из Киева, лет 25, высокий, блондин, полный. Лично занимался расстрелами и избиением евреев. По рассказам убит[628].

22. Обервахман Балтиш, латыш лет 28, среднего роста, блондин, принимал участие в избиениях и расстрелах евреев.

23. Обервахман Циба, поляк из Люблина[629], лет 25, среднего роста, блондин, работал шофером. Лично избивал евреев.

Вопрос: При каких обстоятельствах вы бежали из лагеря?

Ответ: Как я уже говорил, последние три месяца я работал в пекарне, которая была вне лагеря, ввиду чего охрана ее была нестрогая, и, воспользовавшись этим, я решил бежать и 4 сентября 1943 г[ода] ночью, когда вахман, охранявший пекарню, куда-то ушел, мы, все рабочие пекарни, в это время спали около пекарни, и воспользовавшись уходом вахмана, я, еврей Герштейн, Шмульбер и еще один еврей, вышли из барака и бежали в лес, где и скрылись. До прихода Красной Армии я скрывался у поляка Гураль, живущего в 2 км от Коссува. План побега мы выработали задолго до его осуществления.

Больше показать ничего не могу. Протокол записан с моих слов правильно и мне прочитан /подпись/.

Допросил военный следователь гвардии ст[арший] лейтенант юстиции /подпись/

ГАРФ. Ф. 7445. Оп. 2. Д. 134. Л. 106–113. Рукопись. Подлинник.Автографы. Каждая страница подписана допрашиваемым.

1.13. Протокол допроса Шимона Цегела о трудовом лагере Треблинка и положении заключенных-евреев. Деревня Косув-Ляцки, 22 сентября 1944 г.

Г[ород] Коссув 1944 года сентября 22 дня.

Военный следователь в[оенной] п[рокуратуры] 65-й а[рмии] ст[арший] л[ейтенан]т юстиции Юровский допросил нижепоименованного в качестве свидетеля, который показал:

Цегел Шимон Менделевич, 1919 г[ода] рождения, уроженец г[орода] Коссува Соколовского повята, житель г[орода] Коссува, еврей, рабочий.

Будучи предупрежден об ответственности за отказ от показаний и за дачу ложных показаний, сообщил следующее:

3 июня 1942 года в город Коссув приехали немцы из Треблинского[630] лагеря № 1 – так называемого «рабочего лагеря». Им требовались специалисты, и в числе 10 евреев-квалифицированных рабочих я был увезен ими в Треблинку. Я хорошо помню тех лиц, которые нас отвозили в лагерь. Это – гауптштурмфюрер фон Эйпен, комендант лагеря, унтерштурмфюрер Префи[631], унтершарфюрер Леон Ланц, роттенфюрер Мейвис, штурман Фельден и вахманы – группенвахман Мунке, обервахман Ушаников, вахман по имени Микола, группенвахман Браун, обервахман Эмель, группенвахман Рац и ряд других. Когда я приехал, к тому времени совершенно обособленно стояли три барака, занятые персоналом лагеря, и отдельные окруженные оградой два барака. В них жили чернорабочие-евреи и специалисты евреи и поляки.

Вечером того же дня унтершарфюрер Ланц собрал всех нас, приехавших, и обратился к нам со следующими словами:

«Если будете хорошо работать – все будет как следует, вы будете жить. Если же не будете работать так, как этого мы требуем, – пойдете в лес» (что означало – на расстрел).

В лагере ремесленников-евреев было 40, чернорабочих 270, в том числе немецких и польских евреев.

Режим дня следующий: подъем в 4 ч 30 м утра. Работу начинали в 5 ч 30 м. Длилась до 12 часов. После обеденного перерыва в 13 часов возвращались на работу и заканчивали ее, как правило, в 17 часов. Однако это в том случае, если нет срочных заказов.