Треблинка. Исследования. Воспоминания. Документы

Я выполнял различные столярные работы. Хлеба в день давали 300 грамм. Собственно, это номинальная величина, потому что физически 300 грамм до нас никогда не доходило. Утром чаще всего давали суп, представлял по существу одну воду с неочищенной картошкой. На обед тот же суп с той только разницей, что давали пару картошек. На ужин – кофе с 18 граммами сахара. Таково меню каждого дня. Немцы были по-особенному вызывающе придирчивы к работе специалистов-евреев. Если немцу не понравился стул, значит – так и знай, этим стулом он ударит тебя по голове. У меня был такой случай. Я изготовил по заказу так называемую «ложку» для снятия сапог с ноги. Шеф мастерской унтершарфюрер Ланц посмотрел на изделие и, ничего не говоря, ударил меня им по лицу. Особые надругательства и избиения переносили чернорабочие. Стоило в чем-либо не понравиться немцу, и порка кнутом обеспечена.

Я видел, как одного немецкого еврея по имени Пауль за то, что он пошел в уборную, не спросив разрешения, унтершарфюрер Айнбух и два вахмана Браун и Рац, все трое, с такой силой били Пауля палками, что переломили позвоночный столб. Умирающего Пауля потащили в лес и там застрелили.

В июле месяце 1942 года в лагерь привезли из Варшавы 350 евреев. Среди них было около 100 мальчиков 12–13 лет. Этих мальчиков и 30 взрослых мужчин оставили в лагере. Остальных 200 человек расстреляли. Этой экзекуцией руководил унтершарфюрер Айнбух. Исполняли эсэсовцы.

В последние дни июля месяца, я хорошо запомнил, в субботу унтерштурмфюрер Префи заставил 100 мальчиков целый день петь песни. А к вечеру он отобрал из них 50 наиболее крепких, а остальных в тот же день расстрелял в лесу. Из 50 оставшихся в лагере на следующий день отправили на работу на ст[анцию] Малкиния. 2 из этой партии сбежало.

По возвращении в лагерь в наказание унтершарфюрер Штумпе и группенвахман Мунке организовали расстрел 18 мальчиков. Я не был в лесу, где их расстреливали. На моих глазах их всех собрали и повели в лес. По дороге вахманы подбивали их палками и прикладами карабинов. Через несколько минут послышался залп. Вахманы возвратились без ребят. При том следует заметить, что немцы и вахманы никогда не уводили на расстрел куда-либо далеко. Они не только не намеревались скрывать своих злодейств, а, напротив, все делали для того, чтобы их жестокие расправы или грозящее <предостережение?> были знакомы каждому из нас. Как-то поздно вечером, уже смеркалось, к лагерю шел грузовой автомобиль, дороги еще хорошей не было. Машина загрязла в песке. На помощь отправили 20 человек евреев. Двое из них, братья, воспользовавшись случаем, сбежали. За это Префи приказал вахманам расстрелять 28 евреев. Обращаясь к нам, Префи сказал: «Сегодня хороший день – расстрел 28 евреев». Сказано это было в обычном для него шутливом тоне, когда речь шла о смерти десятков людей. Это было в воскресный день. Через 2 недели в г[ороде] Седлец жандармерия задержала бежавших двух братьев и препроводила их снова в лагерь. Целый день из заставили стоять по стойке «смирно». Это несмотря на то, что один из них был ранен в руку. Вечером во время поверки в присутствии всех рабочих-евреев их связали. Причем связали их необычным путем: прижали голову к ногам. В таком виде они лежали на земле всю ночь. Утром роттенфюрер Мейвис и унтершарфюрер Шварц на глазах у всех топтали их ногами и били палками.

А затем вместе с группой больных в 7 человек увезли в лес и там расстреляли.

В августе месяце 1942 года в Треблинку привезли новую партию евреев. 300 наиболее здоровых мужчин направили в наш лагерь, остальных – в лагерь смерти. Всех 300 послали на строительство шоссейной дороги и подъездных путей к гаражу. Приходилось переносить на расстояние 200 метров большие каменные глыбы. Некоторые не в силах были выполнять эту работу и падали на дороге под бременем непосильной тяжести. Немцы Айнбух, Шварц, Мейвис и вахманы Ушаников, Браун, Штибе – группенвахман, а впоследствии – цугвахман, обервахман Николай, обервахман Эмель проявляли в отношении слабых самые дикие, но характерные для них методы расправы: поднимали сообща опущенный слабым человеком камень и опускали камень на самого человека или просто-напросто били камнем по его голове. Таким образом 6 человек было убито, около 100 человек искалеченных отправили в лагерь № 2, взамен которых получили здоровых.