Третий Рейх. Война. Книга II. Кризис и крах

Хотя в советской литературе приводилось достаточно большое количество объективных причин задержки советского наступления на Варшаву в августе — сентябре 1944 г., — советские войска действительно в предыдущий период долго наступали, растянули коммуникации и не были полностью готовы к новому броску, — но отказ от помощи повстанцам и очевидная неприязнь Сталина к АК продемонстрировали родство нацистской и большевистской диктатур. Английский историк Тревор Роупер писал: «Иногда считают, что Гитлер и Сталин — фундаментально противоположные явления, один крайне правый диктатор, другой — крайне левый. Это не так. Оба, в сущности, хотя и по-разному, стремились к одинаковой власти, основанной на одинаковых классах и поддерживаемой одинаковыми методами. И если они боролись и оскорбляли друг друга, то делали это не как несовместимые политические антиподы, а как хорошо подобранные соперники. Они восхищались, изучали и завидовали методам друг друга; их общая ненависть была направлена против западной цивилизации либерального XIX в., которую они открыто желали уничтожить»[683].

На самом деле, очевидно стремление Сталина в заключительной стадии войны обеспечить наиболее благоприятные геополитические условия для последующей советской экспансии. Именно для этого он был намерен оставить себе Восточную Европу и Балканы и отодвинуть советскую границу как можно дальше на запад. Прямое наступление на Берлин, прежде чем будут захвачены Балканы, могло означать, что война закончится, когда большая часть Восточной Европы еще останется под номинальной немецкой оккупацией. За внезапным прекращением военных действий могло последовать возникновение буржуазных администраций, которые обратились бы к союзникам за помощью в деле проведения свободных выборов. На таких выборах у коммунистов не было шансов — Сталин это прекрасно понимал. Таким образом, осенью 1944 г. центр тяжести Восточного фронта сместился на юг, к Балканам. В августе Сталин создал еще один фронт — 4-й Украинский (им командовал генерал И. Е. Петров); его задачей было наступление на Будапешт. 2—4-й Украинские фронты имели в сумме 38 дивизий полного состава против 25 потрепанных немецких дивизий группы армий «Украина» Фердинанда Шернера. Вскоре Шернера перевели в Курляндию; там он принял командование немецкими силами — остатками прежней группы армий «Север»[684]. В октябре 1944 г., ссылаясь на какие-то сегодня совершенно непонятные, но тогда якобы существовавшие предпосылки для ведения операций из Курляндии против открытого фланга советских войск, Гитлер решительно отклонил предложение о прорыве курляндской группы армий в Восточную Пруссию и упустил, таким образом, последнюю возможность создания на границах Восточной Пруссии прочной обороны. В Курляндском котле осталось 26 закаленных в боях дивизий и большое количество артиллерии. Эти войска с огромным упорством и ни на минуту не ослабевавшей волей к сопротивлению обороняли этот район вплоть до самого последнего дня войны. Часть сил Курляндской группировки удалось эвакуировать морем, но основные силы находились в безнадежной с оперативной точки зрения ситуации и должны были, как писал генерал Бутлар, издали наблюдать за тем, как под ударами с Востока рушится рейх[685]. Некоторое время этой группой армий руководил Шер-нер — один из самых преданных Гитлеру фельдмаршалов. Курляндская группировка держалась до последнего — только 9 мая в Курляндском котле в плен сдались 45 генералов, 8 038 офицеров и 183 тысячи рядовых вермахта[686].

Что касается южного фланга Восточного фронта, то 20 августа оба фронта — Малиновского и Толбухина — двинулись на румынские дивизии и через несколько часов оказались в полях Бессарабии. Большинство румын попросту сложили оружие и растворились в деревнях. Другие присоединились к советской армии. Немецкая 6-я армия была окружена. Ирония истории заключалась в том, что «воскрешенная» 6-я армия закопалась на правом берегу Днестра (как и на Волге за два года до этого), прикрывая Яссы и Кишинев совместно с двумя румынскими армиями с такими же зловещими (как и под Сталинградом) номерами — 3-я и 4-я. Остатки «новой» 6-й армии сломя голову бежали к границам Венгрии. Теперь вся германская позиция в Южной Европе была на грани развала, восстановить ее из-за нехватки резервов было невозможно.