Третий Рейх. Война. Книга II. Кризис и крах

Решающим испытанием для немцев на Балканах стали события осени 1944 г. Румыния под натиском наступающих советских войск уже развалилась, а Болгария 8 сентября объявила войну Германии. В результате все левое крыло Балканского фронта оказалось взломанным. Между тем Гитлер упорно не допускал отвода немецких войск с территории Греции. В июне 1944 г. он планировал в Греции строительство базы подлодок. Несмотря на его бестолковые приказы и промедление с приказом об отходе, генерал-полковник Александр Лер смог в один прием отвести войска из Греции в Хорватию. Основные силы его армии состояли из малоподвижных частей — даже экипажи подлодок и личный состав аэродромного обслуживания Люфтваффе уходили из Греции в пешем строю. Через горы и долины, преодолевая расстояния более чем в тысячу километров, волы и мулы тянули тяжелые крепостные орудия. Англичане не спешили преследовать немцев — они уже занялись усмирением коммунистического Сопротивления в Греции. Силы коммунистов в Греции были весьма значительны — гражданская война там длилась до 1949 г.

Иначе действовали болгары — 11 сентября 1944 г. Болгария вышла из союза с Германией и, в свою очередь, объявила бывшей союзнице войну. Сталин, с тем чтобы иметь возможность преследовать немцев по территории Югославии, объявил войну Болгарии. Таким образом, Болгария стала единственной страной, «воевавшей» одновременно и с Германией и с Советским Союзом. Проявляя большой энтузиазм, болгары многочисленными отрядами теснили отступающие с востока немецкие колонны, стремясь отбросить немцев в высокогорные районы западной части Балкан. Севернее болгар двигалась лавина советских танков, используя шоссе Ниш-Белград, по которому в 1941 г. в Грецию прошла танковая группа Эвальда фон Клей-ста[687]. Несмотря ни на что, в конце декабря 1944 г. Лер вывел свои войска туда, где они и должны были находиться в соответствии с приказом Гитлера — на границы Хорватии.

Немецким войскам группы генерала Вейхса также пришлось с большим трудом пробиваться из Сербии на север. Это был долгий и мучительный отход. Железные дороги были для них недоступны, поэтому немцы с трудом пробивались домой по пыльным извивающимся проселкам Сербии и Черногории. Один из немецких офицеров писал в мемуарах: «Отступление наше было ужасным. Иногда дороги на перевалах были заминированы на протяжении 20–30 км подряд, и после первой недели мы потеряли большую часть нашего транспорта. Многие из нас полностью сносили свою обувь и бросили все, кроме винтовок. Ночью приходилось ставить в караул половину роты, потому что партизаны не давали нам покоя. Каждая деревня, через которую мы проходили, подтверждала невероятную свирепость этой партизанской войны…»[688]

Предательство союзников (Румынии и Венгрии) и взрывы ненависти и мести, которые стали происходить на оккупированных территориях при ослаблении немецкой администрации, стали шоком для вермахта и даже для СС. С безмятежностью следовавшие завету Макиавелли — «пусть лучше тебя боятся, чем любят», — немцы верили, что поскольку они — раса господ, никому, кроме большевиков и евреев, не придет в голову им противостоять[689].

29 октября 1944 г. Сталин оказал сильное давление на командующего 2-м Украинским фронтом Малиновского, просившего у него пять дней для подготовки наступления на Будапешт. Но уже в первые дни ноября 1944 г. стало ясно, что операция по овладению Будапештом обречена на провал. Новый план овладения Будапештом, предложенный Генштабом, также оказался нереальным. Войска 2-го Украинского фронта втянулись в затяжные бои, продолжавшиеся 3,5 месяца. В ходе боев на венгерской земле погибло 140 тысяч солдат и офицеров, большая часть их пала в ходе прямолинейных штурмовых действий в Будапеште — прежде всего, по вине Сталина[690].