Третий Рейх. Война. Книга II. Кризис и крах

Более значительную неприятность, чем операция «Цитадель», означала для немцев Донбасская операция, проведенная советским командованием с 13 августа по 22 сентября 1943 г. На этом направлении немцами была создана мощная оборона по рекам Северный Донец и Миус (Mius-Front). Именно на миусском рубеже советскими войсками была пробита большая брешь, заделать которую вермахт уже не смог. Во время боев на миусском рубеже 23-я танковая дивизия вермахта потеряла 11 танков, П-й танковый корпус СС потерял за два дня 23 танка, то есть больше, чем за всю операцию «Цитадель»[296]. Потери вермахта летом 1943 г. были большими по сравнению с возможностью их заместить, а Сталину было кем восстанавливать поредевшие войска. После Курской битвы Сталин располагал 300 дивизиями (около 5 миллионов солдат), а Гитлер — 200 дивизиями (около 3 миллионов), и с каждым месяцем преимущество в живой силе и в вооружениях росло в пользу Красной армии.

Операция «Цитадель» не стала для немецкой стороны проигранной битвой, но, скорее, битвой, прерванной до наступления решающего момента. Оперативное и стратегическое значение Курской битвы для всего Восточного фронта имело большое значение, хотя сами по себе немецкие потери были не так велики — 40 тысяч убитыми, ранеными и пропавшими без вести. Танковые потери немцев также были невелики (3–4 сотни), но поврежденные, а потом и оставленные перед наступавшими советскими частями машины составляли большее число.

Советские потери под Курском были более значительны — 300 тысяч солдат убитыми, ранеными и пропавшими без вести, до 2 тысяч танков и САУ. Но Красная армия легко компенсировала эти потери свежими резервами[297]. Вследствие этого к середине 1943 г. штатный состав немецких и советских дивизий (ранее несопоставимый) сравнялся. Если в немецкой пехотной дивизии было около 10 тысяч солдат и 2 тысячи «хивис», то в советской дивизии также было около 10 тысяч солдат. Советский танковый корпус располагал обычно 200 танками — это соответствовало укомплектованной немецкой танковой дивизии (таковых к тому времени было мало). К середине июня 1943 г. почти 30 дивизиям группы армий «Юг» противостояло 100 советских стрелковых дивизий, к которым в сентябре присоединилось еще 50 дивизий. 13 танковым или моторизованным дивизиям немецкой группы армий противостояло 17 танковых или механизированных корпусов Красной армии, семь кавалерийских корпусов, а также несколько отдельных танковых бригад и полков, к которым к середине сентября 1943 г. добавилось еще два танковых корпуса и несколько отдельных бригад[298]. Последствия такого соотношения сил не заставили себя долго ждать.

После безрезультатного для немцев Курского сражения Сталин сделал то, что Манштейн советовал Гитлеру — ударил в тот момент, когда противник растратил свои силы. Когда 12 июля Курская битва достигла кульминации, советское командование ударило севернее выступа в тылы армии Моделя, который моментально прекратил наступление. Собственно, в этот момент Гитлер окончательно упустил последний шанс… В результате положение на Восточном фронте для немцев стало хуже, чем до стабилизации весной 1943 г. На орловском направлении Модель увяз в неразрешимых проблемах; 2-я танковая армия оставила Орел, чтобы избежать риска окружения. В честь освобождения Белгорода и Орла Сталин впервые приказал произвести в Москве артиллерийский салют (5 августа 1943 г.). Празднования свидетельствовали о том, что Москва не боялась снова потерять эти города… Теперь перед советским фронтом стояла задача оттеснить группу армий «Юг» от Днепра в направлении Азовского моря и там ее уничтожить. Гитлер облегчил советской армии эту задачу, приказав удерживать Харьков любой ценой[299].

К концу лета 1943 г. моральный дух вермахта начал претерпевать изменения. Его храбрость и дисциплина не ослабли. Но надежды были подкошены, и человечность — там, где еще остались ее следы, — угасала. Под треск пулеметов, сводивших последние счеты с местным населением, и грохот подрывных зарядов летом и осенью 1943 г. германская армия отступала по европейской части СССР, оставляя за собой дым пожарищ, брошенную технику и кое-как засыпанные могилы[300].