Три тысячелетия секретных служб мира. Заказчики и исполнители тайных миссий и операций

Капитан футбольной команды, журналист и друг спортсмена-слесаря Вагнера, начал немедленно действовать. Как помощник редактора, он в номере за тот день поместил сообщение официального венского «Корреспондецбюро». В нем «с прискорбием сообщалось» о самоубийстве полковника Альфреда Редля, начальника штаба 8-го корпуса — «весьма талантливого офицера, который мог дослужиться до самых высоких постов». Полковник, прибыв в Вену «по служебному делу, застрелился в припадке депрессии, вызванной продолжительной и изматывающей бессонницей». А русские документы — фотографии и планы, комиссия офицеров, присланная для обыска на квартире у Редля через несколько часов после его самоубийства? Это означало шпионаж и это означало измену!

Капитан «Шторма» раскрыл сенсационную тайну, но не решился ее напечатать. Цензура в Богемии даже в 1913 году была столь сурова, что самое осторожное изложение в печати «дела Редля» означало бы полицейский налет на редакцию, закрытие газеты и арест сотрудников. Однако чешская и немецкая публика умела читать между строк и даже заглядывать «за параграфы». Чтобы дать своим читателям понять, что Редль был шпионом и предателем, капитан «Шторма» и редактор газеты сфабриковали для номера «Прагер Тагеблат» от вторника 27 мая следующее «опровержение»:

«Высокопоставленные лица попросили нас опровергнуть слухи, распространяемые, особенно в армейских кругах, о начальнике штаба пражского армейского корпуса полковнике Редле, который, как уже сообщалось, покончил жизнь самоубийством в Вене, в воскресенье утром. Согласно этим слухам, полковник обвиняется в том, что он якобы выдавал военные тайны иностранной державе, предположительно России. В действительности же комиссия высших чинов, прибывшая в Прагу для обыска в доме покойного полковника, расследовала совсем другое дело».

Но капитан футбольной команды был также пражским корреспондентом одной берлинской газеты; и в среду вся Европа про чла о предательстве Редля и его самоубийстве. Австрийские офицеры, когда их опрашивали, всячески старались умалить значение Редля как шпиона. Лишь после 1918 года оказалось возможным оценить весь невероятный размах и вред десятилетней предательской деятельности полковника Редля.

Выполненное с большим мастерством предательство

Начав свою деятельность в 1902 году, Редль был ведущим иностранным шпионом России в течение десяти лет. Он оказал неоценимую помощь русской разведке, разоблачив множество лиц, действовавших в России в качестве австро-венгерских шпионов. Некоторые из них были его личными друзьями и верными помощниками по КС. Ради упрочения собственного положения агента русской секретной службы он принес их в жертву. Чтобы заслужить одобрение начальников царской разведки, он разорил архивы императора, а также его секретную службу. Он не только выдавал своих агентов, находившихся на службе за границей, но также помогал русским шпионам, засланным в Австро-Венгрию. Он был неоценим, когда приходило время поймать в ловушку и выдать русским кого-нибудь из их собственных «Редлей», кто уведомил Вену, что у него есть что продать.

Какие же австро-венгерские военные тайны выдал он, не считая документов КС? Предварительный и поверхностный обыск дома в Праге раскрыл картину беспримерного предательства. Огромная масса скопированных документов, кодов, шифров, писем, карт, чертежей, фотографий, секретных приказов по армии, мобилизационных планов, донесений о состоянии железнодорожных и грунтовых путей — все это не оставляло сомнения, что из нераскрытых секретов осталось очень немногое.

«План Трех» (генеральный штаб Австро-Венгрии разработал отдельные планы на случай войны против Италии (План I), России (План R), Сербии (Балкан) (План B), несомненно, стал жертвой его хищной торговли. Полная схема военных действий против Сербии на случай войны была продана России, а это означало, что панславянские сторонники в Белграде теперь знали о нем все. «План Трех» являлся признанным шедевром генерального штаба Австро-Венгрии и гордостью Конрада фон Гетцендорфа. На него ушли годы размышлений и стратегических исследований; местами его можно было модифицировать, но основная структура вряд ли могла быть изменена. Изучение этого плана давало генеральному штабу Сербии полное представление о замыслах лучших умов австро-венгерской армии. Говорят, маршал Путник, блестящий офицер и глава сербского штаба, сидел, склонившись над копией посланного ему русскими плана, пока не выучил его наизусть.