Три тысячелетия секретных служб мира. Заказчики и исполнители тайных миссий и операций

Зачастую человек двадцать агентов образовывали разведывательную группу — широкая шпионская сеть раскинулась над всей империей, от Карпат до Тироля и Боснии. На протяжении целого поколения едва ли не каждый атташе, посланный в Вену, скомпрометировал себя заговорами и шпионажем и был выслан домой. Кроме того, в шпионаже активно участвовали царские консулы, русские священники и сотрудники посольства. В Восточной Галиции русины, родственный русским народ, с энтузиазмом оказывали им услуги. В подпольной деятельности принимали участие депутаты, судьи, поверенные и священнослужители. Русинские единомышленники, школы и ассоциации превратились в центры панславянской и великосербской пропаганды, дававшие прибежище ее агентам.

Индустрия сербских цареубийц

Конфликтующие националисты Австро-Венгрии отличались своей полной неуправляемостью, вдобавок к этому государственное управление Эренталя (министр иностранных дел Австро-Венгрии) присоединило еще две бунтующие провинции к лоскутному одеялу империи. Наряду с прочими балканскими потрясениями, революция «Молодых турок» позволила осуществить аннексию Боснии и Герцеговины. Италия, Чехословакия, Польша, русинские и румынские ирредентисты образовывали кордон, который практически огородил границы Габсбургов. Правительство с Бальплатца (Бальхаусплатц — официальная резиденция Федерального канцлера в Вене) поторопилось приобрести еще более взрывоопасных ирредентистов Словении и Сербии. Удар Эренталя поразил Германию и Италию, с которыми даже не посоветовались, хотя они и являлись членами Тройственного союза. Реакция по всей Европе варьировала от болезненно-саркастического удивления Франции и Англии до негодования России и Турции. Маленькая Сербия пребывала в неистовстве.

С течением времени напряжение на Балканах усиливалось. Турки объявили вредоносный бойкот австро-венгерскому экспорту. Неистовство сербов не уменьшилось. Их надежды на национальное «будущее», связанные с договором, по которому они должны были объединиться со своими боснийскими братьями, были загублены австрийским насилием. Между Австрией и Сербией велась «война свиней», которая привела к двойному увеличению цен на бекон в двойную монархию. Положение вдоль Дуная близилось к точке взрыва, и три австро-венгерских корпуса у Белграда были фактически готовы к войне. Русские агенты доносили сведения о явной концентрации сил в Галиции, что могло лишь предвещать ожидание войны.

Однако Россия была плохо подготовлена к войне; к той самой войне, в которой Германия должна была неизбежно выступить на стороне Австрии. Российская армия все еще не оправилась после поражения в Маньчжурии. К этому добавились революционные волнения, последовавшие за дальневосточными неудачами. 22 марта 1909 года германский посол в России, Пурталес, призвал Извольского проявить такую дипломатическую тонкость, какую мог бы проявить паровой каток. В том случае, если Россия немедленно не признает аннексию Боснии и не принудит Сербию сделать то же самое, войны не миновать. «Немедленно» означало так скоро, как будет созван российский Государственный совет.

Совет совещался в течение трех часов и вечером утвердил безоговорочное решение. Сербия, лишившись своих влиятельных союзников, должна была с унижением уступить; и только вмешательство сэра Эдварда Грея заставило Эренталя позволить сербскому «согласию» включить сей сардонический эвфемизм: «…будучи уверенной в мирных намерениях Австро-Венгрии, Сербия согласна вернуть свою армию к состоянию весны 1908 года».

И Санкт-Петербург, и Белград под давлением подчинились. Если война на поле боя против двойственной монархии с грозным немецким сообщником была занятием крайне рискованным, Россия уже вела кампанию своей секретной службы против двойной монархии, ориентированную именно на такой период вооруженного, оскорбленного «перемирия». Обиженная Сербия присоединилась к этой тайной борьбе. Механизм насильственного заговора, так же как и искренний энтузиазм в отношении террористических актов, являлись одними из национальных достояний Сербии.

Активное движение Великой Сербии за независимость распространилось еще до 1908 года на Хорватию, Словению, южную часть Венгрии, Боснии, Герцеговины и Далмации. Оно управлялось тайной националистической организацией «Народная оборона», которую возглавлял генерал Божи Янкович и конечной целью которой являлось восстание, а в случае войны оказание помощи посредством шпионажа и саботажа в сербской армии. Сильное влияние на нее оказала македонская ВМРО. «Школы комитаджи» в Чуприи и Прокупле обучали лидеров из отставных военных, школьных учителей и священников греческой православной церкви. Агенты Миро перемешивались с бунтарями сербского общества; поскольку в это время, несмотря на то что влияние ВМРО было сильнее в Болгарии, сербы, греки и русские считались потенциальными освободителями Македонии.