Три тысячелетия секретных служб мира. Заказчики и исполнители тайных миссий и операций

Летом 1914 года в Боснии должны были состояться маневры австрийской армии. Планировалось, что эрцгерцог Франц Фердинанд, как наследник престола, посетит их и затем, в сопровождении супруги, нанесет официальный визит в Сараево. Было объявлено, что он прибудет в боснийскую столицу 28 июня — это была годовщина полного поражения сербов в 1386 году на Косовом поле. В Сербии это посчитали символичным.

По иронии судьбы славянские националисты, заявляя свой протест против австро-венгерского угнетения, выделили и убили единственного влиятельного человека в Австрии, который был их другом. Франц Фердинанд много размышлял над восстановлением имперской структуры, в которой несколько меньшинств были бы связаны друг с другом не шпионами, страхом или силой, а либеральной федерацией. Но для боснийских славян он символизировал тиранию Вены, а для экстремистов «Черной руки» казался еще более опасным, потому что его мечта о примирении внутри империи могла затмить их мечту о югославском союзе — прелюдии к Великой Сербии.

Полковник Дмитриевич не сыскал почетного места в истории военной разведки, но как предводитель убийц покрыл себя омерзительной славой. Набрав с дюжину молодых людей, многим из которых не было и двадцати, он подтолкнул их к фанатичной идее смертоносного мученичества. Под его руководством новоявленным убийцам раздали гранаты и браунинги и обучили, как ими пользоваться. Их снабдили деньгами и всем необходимым — а также цианистым калием, чтобы, в крайнем случае, покончить с собой.

Правительство первого министра Пашича уже воевало с ВМРО из-за управления недавно оккупированной македонской территорией и по этой причине пользовалось враждебностью комитаджи сербской «Черной руки». Теперь не вызывает сомнения, что Пашичу и некоторым из его коллег стало кое-что известно о террористическом заговоре. По всем пограничным постам было послано приказание не допустить проникновение тайных агентов через боснийскую границу. Однако многие пограничники являлись членами «Народной обороны» и подчинялись Дмитриевичу. Они игнорировали гражданское правительство — и все до одного убийцы-новички пробрались через границу в Сараево.

Сербский министр в Вене, Йованович, прибыл в Бальплатц, где увидел одного из помощников графа фон Берхтольда, и произнес что-то невнятное об особой опасности в Боснии, что сочли за прекрасный образец намеренной славянской грубости.

Франц Фердинанд понимал всю опасность своего визита. Он пытался отговорить жену ехать с ним, но как офицер и наследник престола счел обязанным выполнить свой долг. При таких обстоятельствах австрийская полиция и военные чиновники должны были принять чрезвычайные меры. Но вместо этого в боснийской столице было выставлено на обозрение только циничное безразличие к охране крайне непопулярного «либерального» наследника.

Генерал Потиорек, военный губернатор Боснии и Герцеговины, сделал не меньше Дмитриевича, чтобы посодействовать замыслу сербского убийства. Для такой служебной халатности нашлись различные объяснения. Его некомпетентность — подтвержденная многочисленными поражениями, которые он потерпел как командующий армией в мировой войне, — одна из самых снисходительных. Подозрительно мало было полицейских. Никаких солдат, выстроившихся вдоль улицы; не был обеспечен даже жандармский резерв. Каждая договоренность вызывала путаницу. Предложение в Белграде уже было принято.

В отличие от австро-венгров сербы подготовились очень тщательно. На самых выгодных позициях разместились по крайней мере семеро агентов. На каждом из городских мостов старого города находилось по одному или два убийцы.

Смерть эрцгерцога

Первая попытка была предпринята по пути эрцгерцога в ратушу, но граната отскочила от откидного верха машины Фердинанда, упала на дорогу и взорвалась перед следующей машиной. Двое офицеров, находившиеся в машине, были ранены. После некоторой задержки королевская процессия проследовала в ратушу, где потерявшего самообладание эрцгерцога постарались успокоить и выслушать приветствие. Когда ему сообщили, что террорист схвачен, он невнятно пробормотал горькое пророчество о престарелой и гниющей монархии, которой суждено было пережить его только на 55 месяцев. «Повесить его как можно скорей, не то Вена устроит ему представление!» — сказал он.

Полицейские меры предосторожности явно не улучшились, и владелец автомобиля граф Харрах, который сидел рядом с водителем, обратился к генералу Потиореку:

— Разве ваше превосходительство не побеспокоились о военной охране для защиты его императорского высочества?

— Вы думаете, что Сараево кишит убийцами, граф Харрах? — произнес вошедшую в историю фразу Потиорек.

Франц Фердинанд и София отказались от дальнейшей программы и решили навестить раненых в госпитале. Граф Харрах занял защитную позицию на подножке автомобиля эрцгерцога с левой стороны, на что Франц Фердинанд отреагировал словами: «Не валяйте дурака».