Три тысячелетия секретных служб мира. Заказчики и исполнители тайных миссий и операций

Когда великие армии собрались для вторжения в Восточную Пруссию, германский штабист Волкерлинг отсиживал пятнадцатилетний срок за то, что он продал царскому атташе Базарову — наряду со многими другими военными секретами Германии — планы маленькой, но стратегически важной пограничной крепости Летцен. Генерал Ренненкампф, командующий 1-й русской армией, рассчитывал без труда захватить Летцен. И он бы так и поступил, если бы его продвижение шло в соответствии с графиком вторжения, составленным его командиром, командующим Северо-Западным фронтом Жилинским. Однако комендант Летцена решительно отказался сдать крепость, отвечая огнем на требования осаждавших. Несмотря на то что русская Ставка была ознакомлена с немецкими планам защиты крепости, Ренненкампф двинулся на взятие препятствия не позаботившись прихватить с собой «несколько тяжелых гаубиц», а посему не смог его одолеть. Неспособность сокрушить крепость оказала практически мгновенное фатальное влияние на действия и маневры, известные как Первая битва на Мазурских озерах, 7–17 сентября 1914 года. Ренненкампф, храбро избежав такого окружения и разгрома, как 2-я армия Самсонова у Танненберга (в русской истории эта битва известна как «самсоновская катастрофа»), поспешно отступил, потеряв 45 тысяч пленными, 200 орудий и почти 100 тысяч убитыми.

В следующей главе мы узнаем об офицере царской жандармерии, полковнике Сергее Мясоедове, представшем перед судом и затем казненном по обвинению в различных военных преступлениях, включая шпионскую деятельность, которая, как утверждалось, выдала врагу расположение российских позиций в Восточной Пруссии и внесла весомый вклад в победу немцев у Танненберга. Не приходится сомневаться, что Гинденбург, Людендорф и блестящий штабной офицер Хофман постоянно получали информацию об операциях русских; но ни один когда-либо живший шпион не сделал бы для своих немецких хозяев то, что по причине халатности сделали для них русские генералы. У русских имелись мощные радиопередатчики, что давало им большое преимущество. И если бы в 1914 году такого средства связи не существовало, то ход войны оказался бы совсем иным. Одна, а то и две русские армии с самого начала избежали бы разгрома; австрийское поражение у Равы Русской (тогда русская Польша) обернулось бы катастрофой. Австро-Венгрия никогда не смогла бы оправиться и остаться такой же сильной и агрессивной, после потери в серии нескольких сражений профессионального ядра своей лучшей армии, и потеряла бы 4-ю армию генерала Ауффенберга, если бы не русская радиосвязь.

Чем бы обернулся такой нокаут за шесть недель войны против австро-германских планов? Угрозой вторжения сильных войск победоносных русских в Германию, помехой всего немецкого восстановления во Франции после неудачи первой Марны. Были бы атакованы порты Ла-Манша или Верден? Миллионы жертв, спасенных отсутствием этих сражений, могли быть безрассудно погублены другими непредвиденными действиями. Но как это ни абсурдно звучит, неправильное употребление русскими их полевой радиосвязи затянуло войну на месяцы и годы, трагическим образом спутав ее финал. Мясоедов не продавал русский код или полевой шифр, как утверждалось, германским агентам. А если бы продал, то это лишь сбило бы с толку высшее германское командование, поскольку русские передавали ценные сведения по радиосвязи, вообще не пользуясь кодом.

Германская радиостанция в Кенигсберге перехватывала сообщения, получая открытую информацию о силах и планах Самсонова и Ренненкампфа. В результате сей колоссальной ошибки немцам стало известно, что армия Ренненкампфа не успеет вовремя прийти на выручку 2-й армии, если Самсонов начнет наступление.

«Вдобавок ко всему, — отмечает Гофман, — приказ подтвердил уже имеющуюся информацию о численности российских сил, и… мы были очень рады узнать конкретные цели отдельных вражеских корпусов».

Неудивительно, что это в сочетании с чрезмерной инерцией Ренненкампфа, плюс его последующие связи с германской авантюристкой и шпионкой Марией Сорель и его ссора с Самсоновым во время Русско-японской войны, привело к обвинению в государственной измене и шпионаже. Но зачем Германии подкупать изменников или нанимать шпионов? Гибель Танненберга уже витала в воздухе за пять дней до того, как 1-й корпус фон Франсуа и 17-й Макензена завещали национальную славу Гинденбург-Людендорфа Германии, которая тогда остро нуждалась в великих героях.