Три тысячелетия секретных служб мира. Заказчики и исполнители тайных миссий и операций

Только через одиннадцать дней после Танненберга царская полевая радиосвязь перешла от подливания масла в огонь русской катастрофы к побуждению отступления окруженного противника. 3-я армия генерала Рузского упорно оттесняла 4-ю армию Ауффенберга. Командовавший 5-й русской армией Плеве, который вырвался из столь же ужасного окружения 31 августа, теперь развернулся и обошел левый фланг Ауффенберга, опережая кавалерийский корпус Драгомилова. Ни Ауффенберг, ни его начальник Конрад фон Хетцендорф не осознавали всей огромной силы российских войск в тылу 4-й австрийской армии. В такой критической ситуации донесения шпионов и сводки разведки устаревали в течение часа. Но российская Ставка обладала средством, позволяющим корректировать каждое вражеское упущение; и утром 11 сентября радио — которое по-прежнему могло быть перехвачено и переведено без помех шифровки или кода — передало команду двум продвигающимся вперед корпусам Плеве в тот же день добраться до деревень Брусно и Цешанов. Ауффенберг понял грозившую ему опасность и поспешил отступить на юго-восток. Руководствуясь далее серией наэлектризованных российских приказов, посланных по радиосвязи другим русским формированиям, австрийский генерал смог в последний момент вытащить свои потрепанные и измученные в боях батальоны из смыкающихся стальных челюстей.

На востоке Пруссии еще один противник русских озадачил их своими действиями, чем вызвал свое отстранение от должности. Когда 20 августа 1914 года генерал фон Притвиц прервал битву при Гумбиннене[12], его решение — столь не характерное для германской напористости перед лицом превосходящего противника — сбило с толку русских «победителей» и заставило принять его робость за уловку. После того как он заверил фон Мольтке, что ему вряд ли удастся удержать линию Вислы, его отстранили в пользу более опытного и почти забытого ветерана, Гинденбурга. Таким образом, заглянув за кулисы спустя много лет после событий, мы обнаруживаем, что каждая из могущественных держав совершает ошибки и спотыкается в смертельной схватке.

Глава 68Зыбучие пески царства

Возможно, «божий человек» Распутин и был грешником, но нет никаких доказательств, свидетельствующих о его предательстве своих царственных благодетелей. 16 декабря 1916 года Распутин был убит заговорщиками из аристократических семей, собравшихся во дворце князя Феликса Юсупова. И с тех пор люди, пытающиеся неверно истолковать или скрыть очевидные причины распада царской России, пытались доказать, что сей «старец» являлся германским шпионом. Однако не существует ни одного доказательства, что он получал деньги или находился в связи с германскими агентами или пророссийскими элементами, проживавшими в Петрограде во время войны. Австрийские и германские офицеры разведки охотно сообщали о некоторых заговорах, включавших подкуп русских, но ни один из них не упоминал о сотрудничестве с Распутиным.

Более того, за старцем велось постоянное наблюдение; каждый его шаг приводил в действие целый батальон шпиков. Он обладал таким сильным влиянием при царском дворе, что даже самый надменный чиновник секретной службы не осмеливался упоминать его имя и ссылался в своих докладах на него не иначе как на «Таинственного». Но давайте разберемся, что за наблюдение установил шеф охранки за любимцем императрицы. 15 апреля 1915 года Распутин решил отдохнуть несколько дней, дабы оправиться от усталости, вызванной утомительным раундом игры в «целителя», «прозорливца» и «божьего глашатая» перед предстоящей аудиенцией у Романовых. Приехав в Москву, он остановился в доме друзей и привел в состояние паники московскую полицию. Агенты охранки то и дело проникали в дом, наблюдая лишь попойку и разгульное веселье Распутина, шум которых вызвал жалобы соседей. Все эти сведения попали в отчеты охранки, которые после революции были обнаружены советскими чиновниками. В них же отражались записи о поездках Распутина в наемном экипаже, стоимость проезда, все кабаки, в которых он просиживал ночи напролет с друзьями и ублажал свою «развратную натуру». Сыщики с облегчением вздохнули, когда он через три дня сел в поезд и уехал в Петроград.

Исчерпывающий полицейский доклад был предоставлен шефу петроградской охранки, через него — генералу Юнковскому, а затем через секретаря — в Министерство внутренних дел. Генерал был достаточно бестактен, чтобы допустить мысль, будто Николай II желал постоянно получать информацию о человеке, которого принимал во дворце, и передал отчет охранки царю. Вскоре после этого «министр внутренних дел», князь Щербатов, получил от царя указание найти на пост своего помощника более подходящую персону, и генерала Юнковского отправили в отставку. Пройдет год и восемь месяцев, в течение которых старца будут воспринимать как все более «провокационного и властного», прежде чем полиция выловит тело Распутина из замерзшей Невы.

Мнимая измена Сухомлинова