Три тысячелетия секретных служб мира. Заказчики и исполнители тайных миссий и операций

Между тем в деле Маты Хари французская военная клика показала всю свою предубежденность и склонность к придиркам. Во время процесса танцовщицы французская секретная служба — руководствуясь собственными причинами и причинами постыдной политической интриги — провокационно объявила, что некий член кабинета министров, подписывавшийся «М…и», отправил немало писем знаменитой куртизанке. Генералу Нивелю и его коллегам пришлось оправдываться перед общественным мнением в провале наступления в Шампани и в других своих бездарных действиях. Козлом отпущения, по-видимому, сознательно, был избран Луи Мальви, тогдашний министр внутренних дел, хорошо знакомый с секретной службой, расследованием и надзором, осуществлявшимися гражданским бюро политической полиции. Не исключено, что кто-кто из агентов Мальви столкнулся с генералом, связь которого с поставками для армии носила скорее политический, чем патриотический характер. И в виде возмездия французская секретная служба не только допустила, но и поощрила распространение слуха, будто Мальви и есть тот самый министр, который предавал Францию немцам при посредстве шпионки-куртизанки! …Мальви — единственный «М…и» во французском кабинете!

Дело кончилось тем, что министр внутренних дел предстал перед судом. Среди свидетелей, выступивших по этому делу, присутствовали четыре бывших премьера Франции. Каждый поклялся, что Мальви честный и преданный слуга Республики. Тем не менее военное руководство все же потребовало его осуждения. Франция воевала, армия главенствовала во всем; поэтому последнее слово в деле Мальви также осталось за военными.

Сенат приговорил его к семи годам высылки за пределы Франции. Если учесть истерию, спровоцированную военным напряжением, пораженчеством и истощением нации, то можно утверждать, что Мальви просто повезло, поскольку ему удалось избежать смертного приговора или ссылки в Кайенну. Но когда раны, нанесенные войной, начали затягиваться, о «измене» Мальви позабыли, а его самого амнистировали. Премьер Эдуард Эррио вернул его к общественной жизни и даже предоставил место в своем кабинете.

Наступил день, когда Мальви должен был предстать перед палатой депутатов для реабилитации. Когда он поднялся и заговорил, голоса оппозиции оборвали и заглушили его. «Мата Хари! — с издевкой вопили оппозиционеры. — Мата Хари!.. Мата Хари!» Мальви пытался говорить, но ему не дали сказать ни слова. Здоровье его было подорвано годами испытаний, и он рухнул без сознания. Его унесли в соседнюю комнату и привели в чувство, а тем временем вопли политиканов, травивших его, сменились презрительным хихиканьем. Эррио уверял Мальви в своем неизменном к нему доверии. Франция нуждалась в его талантах. Но Мальви чувствовал себя нравственно сломленным и в отчаянье подал в отставку.

Прошло еще несколько лет, и произошло событие, в очередной раз ярко осветившее все мелкое лицемерие и всю гнусность французской военной клики. В деле Мальви — Мата Хари появилась еще одна пленительная женщина, не танцовщица, не куртизанка и не шпионка, а умная и талантливая журналистка. Она добыла запоздалое признание у одного из тех самых чиновников, которые погубили министра внутренних дел Мальви — не из личной вражды, а просто из-за случайности сходства имен.

На этот раз сознался настоящий «М…и» — генерал Мессими, пожилой фат и претенциозный невежда, бывший военным министром в начале войны 1914 года, которого после первой битвы на Марне сместили с министерского поста. Этот Мессими, наделенный самомнением денди, высокомерием «политического генерала» и преувеличенными прихотями человека, не слишком уверенного в своей мужественности, являлся близким другом Маты Хари. Несомненно, она назвала и «разоблачила» его в воспоминаниях, которые продиктовала дю Парку. Таким образом, генерал Мессими в конце концов реабилитировал Мальви, признавшись находчивой журналистке, что это он был тем членом кабинета, который писал глупые и компрометирующие письма шпионке-куртизанке. Но Мессими принадлежал к той самой военной клике, которая затравила Мальви, поэтому его не отправили в ссылку — ни тем более на полигон в Венсенне.

Глава 79Военные хитрости на море

В годы Первой мировой войны центром деятельности морской разведки являлась знаменитая «комната 40 О. В.» британского адмиралтейства, где хранились английские коды и где раскрывались неприятельские шифры. И за этим неизменным раскрытием каждого вражеского кода стоит человек, чьи личные подвиги совершались на плаву. Несмотря на то что оказанные им услуги были уникальными и очень ценными, они никогда не были оценены по достоинству.