Три тысячелетия секретных служб мира. Заказчики и исполнители тайных миссий и операций

Фуше родился в портовом городе Нанте 31 мая 1758 года в семье мореплавателей. Почти все его предки зарабатывали себе на жизнь морем, но юный Жозеф был слабым, анемичным и прилежным учеником, мальчишеские игры быстро утомляли его, а хождение на пригодных лодках вскоре познакомило мальчика с неизменно повторяющейся морской болезнью. Однако он прославился в школе, и такое проявление ума позволило ему открыть двери, единственно доступные во Франции простолюдину, — двери Церкви. С изгнанием иезуитов, ораторианцы находились под надзором католического просвещения по всему королевству, и благородное, незримое царствование папской власти привлекало способную молодежь, не важно насколько скромным являлось их происхождение. В двадцать лет молодой Жозеф был назначен учителем математики и физики, а также инспектором и префектом.

Это был скорее почетный, чем многообещающий пост, и будущему главе шпионов и начальнику управления императорской полиции он открыл больше возможности в обучении и интеллектуальном росте, чем в преподавании и продвижении по церковной службе. Можно быть уверенным, прими он обет священника, перед ним открылся бы более благой путь с притягательными перспективами властвования — священства, епископства и даже кардинальского дворца. Римская церковь, намного старше и мудрее обветшалого, но освященного веками Дома Бурбонов, давно преподавала французским монархам и всей Европе урок практической системы воздания по достоинствам, соперничая с притязаниями привилегированности и богатства. Но по большей части королевские инциденты на континенте не обладали ни достоинствами самими по себе, ни стандартами этих достоинств и предпочитали сохранять традиционную систему своих предков, вместо того чтобы рисковать экспериментом, одобренным всего лишь Богом.

Жозеф Фуше сам был не менее консервативным и осмотрительным, как любой из рода Капетов. Он носил одеяние священника и тонзуру и разделял монастырскую жизнь вместе с ораторианцами, но за десять лет — в тот период своей жизни, когда не многие молодые люди могут проявлять ловкость, дальновидность или непреклонность, — он отказался от духовного сана и принесения обета. До тридцати лет он преподавал в монастырской школе, будучи наполовину священником, заточенный в монастыре, не привлекающий ничьего внимания и явно не отягощенный амбициями. Но в 1789 году политическая буря, неистовствовавшая над Францией, усилилась настолько, чтобы переметнуться от массонских клубов к уединенным кельям ораторианцев. Фуше проживал в Ньоре, Самюре, Вандоме и Париже; но для истории крайне важно то, что он находился в Аррасе, когда первая вспышка революционной молнии озарила угрюмые небеса плебейской благоприятности. Здесь он познакомился с главным инженером Лазаром Карно и еще ближе сошелся с нервозным, тонкогубым, бледнолицым и чрезвычайно амбициозным адвокатом Максимилианом де Робеспьером. Когда Робеспьера послали из Артуа в Генеральные штаты в Версале, чтобы принять участие в составлении новой конституции для королевства, не кто иной, как Фуше одолжил неимущему другу сумму, достаточную для путешествия и приобретения презентабельного платья.

Любопытство притягивало внимание всех молодых церковников к грозящему Франции сотрясению общества, ораторианцы привнесли политику в трапезные Арраса, и Фуше сделал свой первый революционный шаг. Именно он предложил послать делегацию в Генеральные штаты, дабы выразить общность священнослужителей с требованиями Third Estate (Третьего сословия). Его начальство, будучи недовольно столь спонтанной и смелой инициативой, наложило на него взыскание и перевело в церковную школу в его родном Нанте. Но один несдержанный шаг в народное брожение в тот знаменательный канун национальных метаморфоз положил конец безызвестности учителя семинарии. Ряса была отброшена в сторону, волосы отросли и покрыли тонзуру, а Жозеф Фуше стал посещать буржуазные политические собрания. Некоторое время спустя был организован клуб, и превратившийся в оратора бывший ораторианец был избран председателем Amis de la Conctitution (Друзей конституции) в Нанте.

Торговые лидеры местной коммуны были враждебно настроены против экстремистов. Фуше стал искусно балансирующим либералом. Большинство состоятельных граждан Нанта имели крупные инвестиции в колониях. И поэтому Фуше послал «решительно сформулированный меморандум» в новое французское правительство, выступающий против приостановки работорговли. Что рассердило радикалов, но принесло ему одобрение торгового класса. И чтобы закрепить свое политическое положение среди тех, кому предстояло стать его будущими избирателями, он поспешил жениться, взяв в жены некрасивую, но «обладающую весьма привлекательным приданым» девицу, дочь богатого и влиятельного буржуа.