Тридцать первая жена, или Любовь в запасе

Между прочим, Владыке тоже не мешало бы хоть изредка инкогнито выбираться в город и самому смотреть, как живут обычные люди. Может, хоть что-то бы изменилось к лучшему. Или нет. Вполне вероятно, что в заботах об общем благополучии страны ему и дела нет до жизни и трудностей простых людей.

– Значит, ты и дальше планируешь гулять по столице в одиночестве?

– А сам как думаешь? – усмехнулась я, ведь он уже знал ответ.

– Я не могу тебя остановить, но и не могу позволить оставаться без охраны. Сегодня тебя чуть не обворовали, завтра тоже может случиться что угодно. Давай условимся, что ты будешь говорить мне, когда собираешься в город, а я смогу показать тебе его во всей красе. Подумай о том, что, гуляя без сопровождения, ты больше привлекаешь к себе внимания, – добавил он, видя, как я колеблюсь, не желая перед ним отчитываться.

Чуть помедлив и вспомнив, как вчера вечером косились на меня на набережной, я решила, что ничего не теряю.

– Ладно, давай попробуем. Завтра в это же время. После занятий с ребятами можно погулять по городу.

– Что тебе до них? Зачем ты тратишь на них свое время?

– С ними весело. Хочу научить их новому танцу, – пожала я плечами.

– А тебя кто ему научил? В Зандании ты тоже сбегала из дворца?

– Столько вопросов, – усмехнулась я. – Только с чего ты взял, что я буду на них отвечать?

Хорошо, что мы уже пришли. Он усадил меня в паланкин, а вскоре нагнал верхом и проводил до самого дворца. За мной на этот раз не пошел.

* * *

Поразмыслив насчет нашего соглашения, я пришла к выводу, что только выигрываю. Коган местный и знает, что интересного можно посмотреть, расскажет о городе. А если начнет напрягать, всегда можно ускользнуть одной, ничего ему не сказав. Не будет же он меня караулить у выхода из дворца весь день.

Вернувшись к себе, я засела за документы. Владыка молодец, расписал, как это будет на законодательном уровне, но он понятия не имел, как живут дети в приютах и что им надо. Следует столько всего охватить!

Заново изобретать велосипед не стала, просто попыталась перенести нашу систему в местные реалии. Но и без этого голова пухла, ведь сделать предстоит очень много. Во-первых, произвести реформу приютов, делая упор на образовании детей, а не на их трудовой повинности. А то хорошо гильдии устроились: мало того что сироты за бесценок трудятся в приютах целый день, так и потом бесплатно пашут в подмастерьях. Пусть у детей появится выбор: работать руками или головой, ведь образованные кадры везде нужны.

Еще нужно с детства выявлять, у кого какие способности и развивать их. Ввести уроки физкультуры, чтобы дети развивались и телесно. Вроде бы надо? Надо. Но для этого нужны спортивные площадки, залы, снаряды. А еще у нас ушли десятилетия на исследования и составление СанПиНов, а здесь кто будет определять нормы физических нагрузок согласно возрасту ребенка? В общем, от всех этих нюансов голова пухла и с бумагами я зависла надолго.

– Ваше высочество, можно? – ко мне заглянула Моржетта.

– Проходи! Вернулась? Рассказывай, как день прошел?

– Персонал удалось приструнить. Запасы продуктов вернули, но возникла новая проблема.

– Что случилось?

– Нужно начинать ремонт в спальнях детей младших групп, но некуда их переселить на время ремонта. А спать там будет невозможно из-за запаха краски.

– Хорошо, я подумаю, что можно сделать. А дети с улицы приходили сегодня?

– Да. Детей, которых вы прислали, разместили временно в приюте, но лаэр Вэльдер собирается их отправить на воспитание в загородное поместье своей бабушки.

Вот не ошиблась я в этом мужчине!

Взглянув на часы, ахнула и спохватилась:

– Моржетта, прости, нужно отправить Владыке послание с просьбой о встрече, а то он после ужина будет занят.

– Что-то случилось?

– Вопрос по поводу приютов надо обсудить.

Документы со своими набросками я могла бы ему просто передать, но хотелось еще поговорить о тех детях, которые в приюты не попали, а слоняются беспризорниками. Так что хочешь не хочешь, а лучше лично встретиться.

Что удивительно, ответ не заставил себя долго ждать – меня желали видеть незамедлительно. Лакей ожидал, и мне, чертыхаясь, пришлось спешно переодеваться в более подходящее платье и хватать бумаги.

Скажи мне кто еще недавно, что я буду лететь к Владыке, – рассмеялась бы в лицо! Все же как причудлива жизнь…

– Лаэр. – Я склонила голову в приветственном поклоне, войдя в кабинет.

– Проходите, Элиссабет, – пригласил он, откладывая бумаги и вставая. – Как ваши дела?

Сегодня Владыка был чудо как учтив.

– Спасибо, все хорошо.

Он как-то странно посмотрел на меня, а я мысленно усмехнулась. Если он, как и Коган, способен чувствовать ложь, то явно уловил фальшь. Что ж поделать, если я, как «Титаник», весело и с песней иду ко дну, отсчитывая последние дни.

– Вы подготовили правки?

– Да, хочу, чтобы вы посмотрели, – ответила я, протягивая бумаги.

– Присаживайтесь, – разрешил он.

И сам сел, углубившись в записи, а я от нечего делать стала изучать его. Редкий случай, когда он чем-то занят и мы не собачимся, можно спокойно его рассмотреть.