Тридцать первая жена, или Любовь в запасе

– Для младших детей – поделки, аппликации из цветной бумаги или подручных материалов, развивающие мелкую моторику; для детей постарше – начальное обучение труду. Но в виде урока, не больше часа.

– Думаете, этого времени достаточно, чтобы освоить ремесло?

– У них будет свободное время, и после обеда желающие могут ходить на дополнительные развивающие занятия по часу, если интересно узнать больше. Так же можно организовать занятия театром, где дети будут готовить выступления: петь, танцевать, читать стихи, ставить сценки. Творчески развиваться.

Владыка отложил листок, и стало заметно, что я его загрузила порядком. Знал бы он, как у меня голова пухла, когда я это все составляла.

– Лаэр, еще остается открытым вопрос по детям, которые остались сиротами, но находятся не в приюте, а выживают на улицах. Я думаю, что если изменить условия жизни в приютах, они сами туда придут, но сейчас нужно думать, как им помочь.

– Есть идеи?

– Просто подкармливать не вариант. Нужно придумать, как их задействовать, чтобы они получали хоть какие-то деньги, приучая к честному труду. Например, могут раздавать листовки.

– Листовки?..

– Реклама. На небольших листах бумаги реклама товара. Например, лучшие шляпки только в лавке Мадам Жожжет или самые аппетитные булочки у Веселой Марты.

– Пх-х-х…

Владыка подавился воздухом, изумленно глядя на меня, и закашлялся, пряча смех в кулак.

– Там не булочки продают? – дошло до меня. Просто, когда гуляла по городу, заметила вывеску.

– Меня удивляет, где вы это могли видеть.

Попалась! Принцессу точно по таким улицам не возили.

– Наобум сказала, забудьте. Можно тем же купцам предложить задействовать беспризорников в раздаче листовок с рекламой товара, – быстро предложила я, меняя тему.

– Посмотрим.

Владыка сегодня был скуп на словах и задумчив. Но вылавливать его в другое время не хотелось, пришлось мысленно стиснуть зубы и продолжать:

– Лаэр, я бы хотела со своих средств организовать фонд помощи детям, оставшимся без родителей, и семьям, оставшимся без кормильца. Ведь если помочь матери устроиться на приличную работу или оплатить лекаря, когда она больна, тогда и беспризорников будет меньше. Вы можете посоветовать юристов, которые помогут мне все правильно оформить?

– Похвальное желание. Но почему вы не хотите просто пожертвовать деньги в благотворительные организации, которые уже этим занимаются?

«Потому что не доверяю им!» – мысленно ответила я, но говорить этого вслух не стала.

– Предпочитаю держать под собственным контролем, на что именно будут уходить мои деньги.

– Хорошо, я прикажу своим юристам заняться оформлением необходимых бумаг. Как планируете назвать?

– Фонд помощи принцессы Элиссабет.

– Просто принцессы Элиссабет? Без полного имени?

– Да.

Не желаю, чтобы ее семья даже рядом стояла с ней в названии! Не знаю, то ли король запретил другим детям общаться с Элиссабет, то ли о ней просто с отъездом забыли, но за все время она не получила от них ни одного письма. Хотелось верить в первое, ведь младший братик точно бы ей написал.

– Соэрг, прости, что врываюсь, но я пришла напомнить об ужине. – После короткого стука в кабинет вошла Рогнеда. – Все расстроятся, если ты опять не почтишь нас своим вниманием.

Тут она обратила внимание на меня, разыграв фальшивое изумление:

– Принцесса Элиссабет?! Рада вас видеть.

А мне стало интересно, это ей секретарь Владыки настучал о нашей встрече или другие слуги подсуетились. Рогнеда перевела взгляд с меня на мужа и спросила:

– Надеюсь, я не помешала?

– Нет, мы уже закончили. – Владыка поднялся из-за стола.

– Вообще-то остался еще один вопрос, – возразила я, тоже вставая. Не стала откладывать на потом, надеясь, что он быстренько разрешит и мы расстанемся.

– Что вы хотели?

– В приюте, который я посещала, начали ремонтные работы. Строителям нужно заняться ремонтом детских спален, но некуда на это время переселить детей. Я хотела попросить вас разрешить поселить их в моем крыле. Свободных комнат у меня достаточно, как и слуг, которые за ними присмотрят.

А то увольнять жалко, а после наведения чистоты занять их нечем, слоняются весь день практически без дела.

Владыка изменился в лице, Рогнеда тоже странно отреагировала на услышанное. Не могла понять, что не так. Затем она разъяснила:

– Это невозможно. Во дворец принято приглашать детей лишь после рождения ребенка в семье правителя.

Я мысленно выругалась матом: у них тут предрассудки, а мне детей деть некуда.

– Странно. А у людей есть другое поверье. Если в семье долго нет детей, то нужно взять на воспитание приемного. Боги видят, какие они хорошие родители, и посылают им своего, – на голубом глазу возразила я, невинно хлопая ресницами.

– И работает? – удивился Владыка.

– Не всегда, – честно ответила я. – Но многие пары, отчаявшись завести своего, усыновляют. Часто после этого наступает долгожданная беременность. Но если нет, есть утешение в приемном ребенке.

Сдаваться я не собиралась. Идея разместить детей в своем крыле сразу пришла в голову, и это казалось наилучшим выходом.