Тридцать первая жена, или Любовь в запасе

Мне оставалось лишь дивиться его переменчивому настроению. Настаивая на моем осмотре, он говорил жестко и властно, а теперь такой покладистый. Хотя, может, как некоторые из властных мужчин, просто не любит, когда ему противоречат. Не привык.

Разместившись с Владыкой и законником в кабинете, я озвучила господину Леннарту свои пожелания по деятельности фонда.

– Кстати, хотела спросить, можно ли что-то сделать, чтобы после моей смерти мое приданое, шахты Аль-Тага, не вернулось обратно в Занданию?

– Ваше высочество еще слишком молоды, чтобы думать о смерти! – запротестовал господин Леннарт, а во взгляде Владыки появилось напряжение. Наверное, не осмотри меня ранее лекарь, точно бы заподозрил, что я чем-то больна.

– И все же лучше заранее об этом подумать и составить завещание. Жизнь непредсказуема. Я хочу, чтобы доход с шахт шел на благотворительность. Конечно, отдавать такие суммы в руки одного управляющего недальновидно. Я думаю запустить несколько социальных проектов, и имеет смысл на каждый назначить своего управляющего под контролем моего доверенного лица, городского совета и представителя Владыки.

– К чему такие сложности? Почему бы не отдать управление просто городскому совету? – спросил господин Леннарт.

– Не хочу, чтобы за счет моего фонда кормились все родственники городского совета. Перекрестный контроль снизит воровство и откаты за подряды.

– Откаты?..

– Денежная благодарность гильдий или тех, кому будут отдавать заказы фонда на выполнение работ.

– У нас такого нет! Владыка?! – обратился за поддержкой законник.

– Простите, но это мне можно быть наивной, а вам точно нельзя, – фыркнула я, ведь уже в детском приюте поняла, что там рука руку моет.

– Как видите, господин Леннарт, ее высочество крайне недоверчива, и ради ее спокойствия я поддерживаю предложенную систему контроля расходов, – усмехнулся дракон и спросил у меня: – Какие социальные проекты вы планируете запустить, Элиссабет?

– Хочу организовать приюты для тех, кто попал в сложные жизненные обстоятельства: одинокие матери, которые потеряли работу и не могут заплатить за жилье, одинокие старики, больные люди, погорельцы… Им будет предоставляться койка, еда и помощь в трудоустройстве.

– Туда сразу набегут лентяи, не желающие работать, – ворчливо заметил законник.

– Ну почему же. Направлять в приют можно поручить городской страже. Они как раз и проверят, что собой представляют нуждающиеся, и лучше знают, кому нужна помощь на их участке. Еще можно в холода раздавать горячую еду бездомным, теплую одежду.

А еще я хотела заняться благоустройством бедных кварталов, построив для детей игровые площадки как в приюте, но мне сказали, что там их негде ставить, лучше перенести в парки и скверы.

И непременно учредить гранты на оплату учебы способных детей бедняков. Я понимала, что ничего этого не увижу, и хотелось заранее набросать как можно больше направлений деятельности.

В завершение нашей встречи я попросила господина Леннарта как можно быстрее заняться оформлением всех бумаг, чем заслужила еще один внимательный взгляд Владыки.

* * *

Дни летели со страшной силой. Появление детей взбодрило всех обитателей дворца. А что поделать, если эти маленькие проныры, немного освоившись, стали сбегать из моей части парка в основную, норовя всюду сунуть свой нос. То в фонтаны залезут, то рыбок ловят в пруду, то клумбы вытопчут, нюхая цветочки, а то придворным глазки строят, завороженные их богатыми нарядами. Мальчишки так вообще к стражникам липли, восхищаясь их формой и оружием. Служанки сбились с ног, носясь за этой мелюзгой. Пришлось даже дополнительно людей нанимать для присмотра.

Стало немного легче, когда я спешно построила у себя детскую площадку и приказала огородить территорию для прогулок и игр не только живой изгородью. Дети с удовольствием ковырялись в песке, катались на качелях, с горки, лазили по турникам, выпуская неуемную энергию. Но потом Рогнеда сама попросила меня отпускать детей в общий парк, поскольку обитатели дворца уже привыкли возиться с ними. Жены Владыки даже стали выходить на прогулку со своей женской половины, чтобы пообщаться с детьми. Они же маленькие, забавные. Игрушки и сладости сыпались на неизбалованные детские головы как из рога изобилия.

Даже суровые стражники таскали им подарки. А по примеру своего начальника, лаэра Вэльдера, стали появляться желающие взять на воспитание сироту. Семерых уже забрали. Конечно, я разговаривала с каждым таким стражником, подробно узнавая, где будет жить ребенок, в каких условиях, кто займется его воспитанием. Встречалась даже с их женами или матерями, чтобы убедиться, что это желание всей семьи, и выясняла, хочет ли жить у них сам ребенок.

А после того как разлетелись мои слова, что для рождения ребенка в семье нужно взять на воспитание сироту, желающих стать приемными родителями в разы прибавилось. Но если первым семерым я опекунство одобрила без проблем, за них лаэр Вэльдер поручился, то с остальными не торопилась, ожидая, пока он пробьет их по своим каналам.