Тридцать первая жена, или Любовь в запасе

Выбираться в город получалось не слишком часто, но, проводя время во дворце, я его тоже даром не теряла. Терроризировала лаэра Вэльдера, подготавливая инвентарь для выступления, которое никто не отменял. Дельный мужчина, с ним нужно лишь обрисовать, что мне надо, и он сразу указывает, кто может помочь.

Хорошо иметь дело с военными, у них и кузни в наличии, и зажигательные смеси имеются. Вопросов лишних не задают, ставишь задачу – и ее решают. И полигон есть, где можно потренироваться, когда он свободен. Лаэр Вэльдер мне еще с материей огнеупорной помог, для создания костюма.

Но и про танцы я не забывала. Мы с ребятами решили продемонстрировать публике новые номера за неделю до праздника. Как раз начнется смотр танцоров. Три дня на то, чтобы поразить публику чем-то новым – и чтобы интерес разгорелся. Я не сомневалась, что уж на выступление на главной площади они точно пройдут. У нас было практически все готово, лишь шлифовали танцы с музыкой.

Даже Коган научился двигать бедрами, оказавшись не таким уж деревянным, как в начале. Он сопровождал меня в городе всякий раз, когда я туда выбиралась. Иногда мог оставить на берегу с ребятами, отлучаясь по своим делам, но потом обязательно возвращался, и мы шли гулять по окрестностям. Уже и на лошадях в парке катались, и по достопримечательностям прошлись, и по реке поплавали, любуясь столицей.

С мечтой о более экстремальных развлечениях пришлось распрощаться. Женщин тут берегли и относились к ним как к хрустальным вазам. Оказывается, и в паланкинах их носят потому, что лошади могут понести и выше риск разбиться или пострадать. Прогулка верхом по парку возможна лишь в сопровождении мужчины, контролирующего безопасность, и желательно шагом.

Когда я поставила свою лошадь на дыбы и предложила промчаться галопом наперегонки, у Когана задергался глаз. Мне популярно объяснили, что здесь так не принято. В общем, хоть стреляйся от скуки, как по мне.

– Ваше высочество, вы готовы? – заглянула ко мне Моржетта.

– Да, можно выезжать, – кивнула я, бросив на свое отражение в зеркале последний взгляд.

Сегодня у нас с компаньонкой намечался официальный выезд в город. В приюте ремонт практически закончен, нужно посмотреть, что сделано, и, если все нормально, на днях можно возвращать детей из дворца обратно.

Хотя я бы пока с этим повременила. На носу праздники, съедется много гостей, может, удастся еще кого-то из малышей в хорошие семьи пристроить. А вот брать на себя ответственность за более старших я не решилась. За маленькими-то уследить сложно, а со старшими вообще проблем не оберешься. Как говорится: «Маленькие детки – маленькие бедки, а большие…»

И на время ремонта в спальнях старших переселили в уже готовые комнаты детской группы. Так малыши подольше задержались во дворце, тем более что они уже обвыклись и все устаканилось с их поведением. Хотя вернее будет сказать, что окружающие привыкли к выходкам детей и их непосредственному поведению. Малышню полюбили и не ругали.

– Моржетта, ты какая-то грустная в последние дни. Что-то случилось? – спросила я у компаньонки.

– Все в порядке, ваше высочество.

Я не стала ее допрашивать. Взрослый человек, захочет – расскажет. Может, ее тревожит собственное будущее после моей смерти? Тогда мне есть, чем ее успокоить. Я достала из шкатулки свернутые бумаги.

– Держи, это тебе.

– Что это?

– Счет на твое имя. Хватит, чтобы купить особняк в любом уголке империи и безбедно жить, больше не беспокоясь о будущем. Еще я оставила распоряжение, что после моей смерти из моего фонда ежегодно тебе будут начисляться проценты от прибыли шахт.

Мы как раз недавно закончили с оформлением всех документов по фонду, и я смогла позаботиться о ее будущем. К счастью, по закону шахты мое приданое, и я вправе распорядиться ими по своему желанию. А вот не оформи я завещание, они вернулись бы обратно во владение Зандании, ведь брак с Владыкой не состоялся. Так что вовремя я подсуетилась. Жаль, не увижу выражения лица отца Элиссабет. Такого финта от тихой и покорной дочери король точно не ожидает.

– Ваше высочество! – из глаз потрясенной Моржетты брызнули слезы. – Я не хочу, чтобы вы умирали!

– Тихо, тихо… – Я подошла и обняла ее. – Я тоже не хочу, но это не от нас зависит.

– Простите меня! Если бы не я… По моей вине вы здесь…

– Ты спасала Элиссабет. Если уж и винить кого, то короля – это он приговорил ее к смерти.

Я говорила спокойно, ведь было время смириться и принять расклад, который выдала мне судьба. Моржетту я действительно ни в чем не винила. Наоборот, хотелось отблагодарить и поддержать ее, ведь после смерти принцессы ей некуда идти. Пусть живет спокойно и в достатке. Но я хотела предложить ей работу, чтобы была занята и не тосковала о неблагодарном сыне.