Тридцать первая жена, или Любовь в запасе

В центре круглый стол с мягкими стульями, а по периметру – диванчики, где можно просто посидеть, любуясь живописным видом и водой. Я оценила приватность выбранного места. Сомневаюсь, что незамужним девушкам позволено посещать такие с кавалерами, да еще без компаньонки, но не мне думать о своей репутации.

Коган сделал заказ на двоих, не спросив моего мнения, но я не стала возмущаться раньше времени, решив подождать и оценить его выбор. К тому же вдруг в этом мире так принято? В воспоминаниях принцессы Элиссабет тут пробел… Вдруг, как и с платьем, мне понравится?

В качестве аперитива нам принесли что-то вроде вермута, приятного на вкус, с запахом трав и полыни. К нему подали орешки, сыр и маленькие корзиночки на один укус с разной начинкой.

– Как тебе здесь?

Я встала, подойдя с бокалом к воде.

– Красиво. Ты знал, что можно бесконечно смотреть на воду, огонь и…

– И красивую девушку? – закончил он, подходя ко мне.

– Нет, – усмехнулась я и добавила более прозаическое: – Как другие работают. Ты часто здесь бываешь с дамами? Тебя сюда провели без вопросов.

– Беседки часто бронируют для важных гостей столицы. Здесь привыкли не задавать вопросов.

– О, так ты заранее подготовился! – Стало приятно. – А что запланировано на завтра?

– Мы же решили, что завтра пропустим встречу. Ты ведь собиралась провести день с детьми. Или передумала?

Точно!

– Нет, все без изменений.

Тем более что Эйлер отдохнула и они со Стефом решили завтра пойти выступать. Со своим танцем, пока наш готовим. Да и мне лучше ежедневно не пропадать.

– Тогда какие планы на нашу следующую встречу? – спросила я.

– Пусть будет сюрприз. Или есть пожелания?

– А как развлекается молодежь?

Я вспомнила наши свидания с Матвеем. Мы и на мотоцикле гоняли, и с парашютом прыгали, и на воздушном шаре летали, и с диггерами в катакомбы спускались, и в горы кататься выбирались на выходные.

– Мне кажется, как и везде, – ответил Коган. – Посещают балы, маскарады, театры, рестораны, устраивают пикники на природе, прогулки в парке, на воде.

– А мы можем сходить в театр?

– Не думаю, что у тебя получится. Представления вечерние, из дворца ты выйти сможешь, а вот поздно вечером вернуться без вопросов охраны к тебе – нет.

– Жаль. А ты можешь меня покатать на себе?

Коган, пригубивший из бокала в этот момент, подавился.

– Сесть на дракона может лишь его истинная.

Ладно, покатушки отменяются, а что насчет полетов?

– Тогда возьми в лапы и полетаем, – не отстала я.

– Принцесса, ты осознаешь, о чем просишь? Мне нужно раздеться догола, чтобы обернуться.

– Боишься, что буду подглядывать? – подмигнув, подколола я его.

Коган смотрел на меня странным взглядом, а я поняла, что для невинной девушки находиться рядом с обнаженным мужчиной, который не ее муж, неприемлемо. Сразу хана репутации. Могла бы и сама сообразить, но уж очень хотелось перед смертью попробовать что-то необычное. А щупать дракона мне еще не приходилось.

– Я пошутила, – со вздохом пошла я на попятную. – Но хоть на лошадях мы можем покататься?

– Ты умеешь ездить верхом? – удивился он.

– Умею.

– Не знал, что тебя обучали.

Элиссабет точно нет, да и она была слишком тучной для этого, а вот меня да.

– Ты многого обо мне не знаешь, – пожала я плечами.

Коган залпом опустошил бокал, безмолвно соглашаясь с данным утверждением, а потом впился в меня темнеющим взглядом. Уверена, что на принцессу имеется досье, где нет ничего интересного, а теперь вылезают сюрпризы.

Останься я жить здесь, держалась бы более осторожно. Взять хотя бы то, что без возмущения позволила оплатить это платье. И пусть в салоне сочли Когана моим мужем, но я-то знаю правду. Любая уважающая себя аристократка не позволит такого постороннему мужчине, а я даже деньги не попыталась ему вернуть, не заикнулась об этом. Еще совершенно спокойно нахожусь с ним тет-а-тет, шучу и вообще веду себя далеко не как скромная девственница. Он по-любому задается вопросом, как много еще пробелов в информации обо мне, где я всему научилась, с кем… и, главное, чего еще от меня ждать.

Я практически чувствовала, как крутятся у дракона шестеренки в мозгу. Если честно, с минуты на минуту ожидала, что он задумается: а невинна ли я, раз столь легкомысленно отношусь к своей репутации.

– Может, расскажешь немного о себе? Чтобы я лучше тебя понимал.

Какой хитрый!

– Коган, ты просишь от меня откровенности, а сам даже не смог ответить на вопрос, чего хочешь в жизни, – усмехнулась я в ответ. Ведь он отделался общими словами о служении Владыке, чья жизнь так важна для страны.

Он понял, о чем я, и, отвернувшись, задумчиво посмотрел на воду.

– Если о сокровенном… На самом деле каждый дракон мечтает встретить свою истинную, грезит о семье, где будет звучать детский смех. Какие бы завоевания ни совершал, каких бы вершин ни достигал, все это тлен, если нет твоего продолжения в этом мире.

Зашибись, мы с ним словно поменялись ролями: я ему о желании путешествовать, посмотреть мир, оставить свой след, а он о семье и детях.