Трудный выбор

– Мы поговорим с Мириам, когда она придет в себя. Пусть в следующий раз не соглашается на такой график, даже если нужно кого-то подменить.

– Значит, ты не собираешься сообщать руководству?

Лора безрадостно смеется.

– А ты?

– Не сегодня.

Она кивает.

В следующий раз замять ситуацию не получится – какой бы большой ни была нагрузка, мы несем ответственность. Мы с Лорой принимаем правильное решение – и неправильное одновременно. Мы оба это осознаем.

Сегодня в отделении спокойно – затишье перед бурей, как обычно бывает. Я решаю воспользоваться случаем и спрашиваю Лору, как у них с Нэшем дела.

– Хорошо. У меня все хорошо, и с Нэшем у нас все в хорошо… – с улыбкой отвечает она.

Хмурюсь.

– Ладно, а теперь скажи, как у тебя дела на самом деле.

Она издает странный звук.

– Нэш все еще мечтает отправиться в поход, но мы никак не соберемся из-за работы и потому что мне никогда не хотелось.

– Тогда почему ты согласилась? – спрашиваю я.

– Потому что… он почти узнал о Джоше.

– Джош продолжает тебе писать?

– И преследовать.

Я становлюсь серьезным.

– Лора…

Нэшу необходимо об этом узнать. Я ничего ему не скажу, потому что Лора должна сделать это сама, но мне неприятно держать его в неведении.

– Я знаю! Знаю, что Джош – мудак, что поступаю неправильно и что должна все ему рассказать.

– Чего ты боишься, малышка?

– Без понятия, – признается Лора и тяжело вздыхает. – Может, я просто не хочу, чтобы Нэш волновался… – она пожимает плечами и делает глубокий вдох. – Мне кажется, что, если расскажу о Джоше, он станет частью моей жизни. Что я дам ему еще больше власти, которой у него быть не должно и которой он не заслуживает.

– Сталкеры опасны. Нормальные люди не преследуют других.

– Попробуй объяснить это полиции!

Я тихо чертыхаюсь.

– Я обязательно сообщу Нэшу до Рождества. Или до Нового года, то есть меньше, чем через месяц. Я не заберу эту тайну в новый год. Но надеюсь… мне нечего будет рассказывать. Что Джош перестанет мне писать, звонить, оставлять записки и тому подобное. Может, мне повезет.

Лора улыбается с такой надеждой, и я не говорю, что не стал бы на это полагаться.

– Береги себя.

– Постараюсь.

– Именно это я и хотел услышать.

Она легко толкает меня плечом.

– Вы с Мэйси – идеальная пара.

– Как ловко ты сменила тему, – бормочу я.

Лора недоуменно приподнимает брови.

Я собираюсь ответить, что мы с Мэйси еще ничего не решили, как раздается женский крик:

– Помогите! Кто-нибудь, пожалуйста!

Оглянувшись, вижу женщину, которая прижимает к груди ребенка.

Мы с Лорой принимаемся за работу.

– Я доктор Коллинз, это Грант Мастерсон. Что случилось? – Лора осматривает мальчика. Ему, должно быть, около двух лет, он испуганно плачет и сильно кашляет. Паника его матери только усугубляет ситуацию.

– Пойдемте в смотровую, – командую я, указывая в нужном направлении.

– Он все время кашляет и плохо дышит. Лучше не становится, – говорит мать. В ее голосе звучит отчаяние, а в глазах стоят слезы. – Его зовут Александр.

– Привет, я Грант, – здороваюсь, изображая улыбку, когда мы заходим в смотровую и задергиваем шторку. Мальчик дрожит, и даже без стетоскопа я слышу шумы, которые издают его легкие при вдохе.

– Миссис… – Лора замирает, не зная ее фамилии.

– Крольман. Мэнди Крольман, – она усаживает мальчика на кушетку и встает рядом.

– Миссис Крольман, я с радостью осмотрю Александра, но, возможно, ему будет лучше в детской больнице.

– Мы живем совсем недалеко отсюда и… Ему стало очень плохо. Пожалуйста, помогите нам!

– Все хорошо, мы осмотрим вашего сына, – успокаивающе говорю я. Последнее, что нужно ребенку, – это дополнительный стресс.

Лора кивает.

– Меня зовут Лора. Я хочу послушать твои легкие. Давай приподнимем твою рубашку, хорошо?

Мальчик заходится в кашле, ему трудно дышать, отчего он плачет еще сильнее, прижимаясь к маме. Та приподнимает сыну рубашку, чтобы Лора могла приложить стетоскоп.

– Когда начался кашель?

– Сегодня ночью. Он кашлял очень сильно, я ничего не могла сделать. Приступ возобновился, и я… – она замолкает и тяжело сглатывает.

– У вашего сына есть аллергии? – спрашиваю я, и она отвечает отрицательно. – Он болел ОРВИ или ОРЗ?

– Нет, ничего такого!

Есть много вариантов, но лающий кашель в таком юном возрасте… это может быть ложный круп.

– На вдохе слышен тихий свистящий звук. Подозреваю, что у мальчика ложный круп. Я выпишу суппозитории с кортизоном, – говорит Лора, озвучивая мои подозрения.

Я киваю.

– Это поможет сохранить дыхательные пути открытыми.

– Ложный круп? – растерянно переспрашивает миссис Крольман.

– Это заболевание дыхательных путей, которое часто встречается у детей до шести лет. Симптомы достаточно характерны. Проблемы с дыханием вызваны инфекцией. Слизистые оболочки гортани опухшие, поэтому Александру трудно дышать. Суппозитории помогут.

Она смотрит на испуганного сына.

– Это опасно?

– Хорошо, что вы пришли, – говорю я, и Лора ободряюще улыбается.

– Вот и все. Приступ был не такой тяжелый, как ночью?

– Нет, но я очень испугалась!

– Александр привит от крупозного кашля? – спрашивает Лора.