Со стороны мне было видно, что мать моей клиентки удовлетворяла свой детский дефицит в любви и внимании. Если ваш собственный дефицит не удовлетворен, вы будете искать того, кто его может наполнить. И это, скорее всего, не дети, потому что они сами нуждаются в вас и на них нужно тратить ресурс.
Все это формирует у детей таких родителей страх и недоверие к миру, неверие в то, что его «могут любить просто так», таким, какой он есть, и страх «не понравиться, быть отвергнутым, наказанным за плохое поведение».
Рано или поздно мы попадаем в коллектив детей. Детские сады, школы, кружки и секции, дворовые компании. Мы не просто оказываемся в чужой среде, к которой нужно приспособиться. Мы оказываемся в большом эмоциональном котле: дети переживают эмоции, воспитатели тоже находятся под влиянием своих чувств, они могут быть уставшими, раздраженными, на них влияют личные убеждения, которые могут быть неосознанными.
Маленькому человеку, безусловно, нужна теплая среда, чтобы выдержать такую лавину чужих эмоций. И помощи, как правило, у него нет. Он чутко сканирует среду, чтобы занять наименее затратную позицию. У него так же, как и в семье, развиваются навыки удобного, послушного человека. Он может играть любые роли, которые подходят для обеспечения себе безопасности. И, помимо всего прочего, он не понимает, что чувствует, и поэтому ему сложно свои чувства назвать, принять и прожить, чтобы они не застревали внутри.
Если в коллективе есть дети, проявляющие лидерство и агрессию, то у других детей возникает страх перед ними, так как они могут проявить насилие или спровоцировать группу на проявление насилия. В таких обстоятельствах все ресурсы ребенка начинают работать на выживание, и о свободном самовыражении не может и быть речи.
Я слышала множество историй про детское насилие: драки, избиения, групповое высмеивание, унижение. Такие травмы могут сформировать глубокое недоверие к миру людей и недоверие себе – появляются сомнения, все ли «со мной хорошо», «потому что если бы я хорошо себя вел, со мной бы такого не случилось».
Но насилие случается не потому, что кто-то себя плохо вел, а потому что общество все еще не уделяет должного внимания тому, как необходимо выстраивать атмосферу в детских коллективах, как работать с эмоциональными состояниями детей, как готовить педагогов, чтобы они не вносили в среду оценки, осуждения или требования, исходящие из личных предпочтений.
Также на нас могут влиять травмы рода, поколений, войны. Несмотря на то что мы не жили во времена раскулачивания или репрессий, мы все равно несем в себе опыт страха перед насилием, попрания прав, беспомощности перед лицом силы. Опыт травм передается генетически – это последние данные науки эпигенетики. Нам необходимо освободить себя не только от собственного опыта переживаний, но и отпустить застарелый болезненный опыт, которые тоже влияет на наше восприятие реальности, создавая негативные переносы.
На своих терапевтических группах я помогаю людям вернуть себе ощущение ценности и освободиться от старого страха. Я это делаю в технике глубинной медитации, которая позволяет эмоционально погрузиться на уровень травмы и отпустить старую боль и страхи, заставляющие нас бояться.
Одна женщина почувствовала, как на нее влияет опыт бабушек и прабабушек, страдавших от того, что они – женщины, менее ценный и значимый пол, нежели мужчины. Она почувствовала, что несла в себе старые программы – терпеть, подстраиваться, ставить мужа на первое место, а себя – на последнее. В этом опыте было много непрожитой и неотпущенной боли, что влияло на ее отношения с мужчинами.
Отношения были полны страданий, а также были перегружены ожиданиями, что мужчина о ней должен заботиться, что он возьмет ее «на ручки» и понесет на себе. Реальные отношения с партнерами были далеки от этих ожиданий, и поэтому боли и обид становилось все больше. В медитации мы признали боль и страдания поколений бабушек, прабабушек, и также женщина как будто дала им возможность «высказаться». У нее спонтанно возникали слова горечи, и она их проговаривала. Интересно, что работа шла с ней, но все присутствующие женщины тоже освобождались от установок, связанных с униженностью и неравноправием, и им становилось легче.
•Говорите ли вы себе: «Ничего страшного», «Потерпи», «Возьми себя в руки», «Хватит ныть»?
•Как часто вы заставляете себя делать то, что вам не нравится?
•Насколько часто вы позволяете себе плакать, чувствовать себя уязвимыми, несправляющимися?
•Ругаете ли вы себя за это или позволяете себе прожить чувства?
•Прислушиваетесь ли вы к себе или ориентируетесь на то, что делают другие люди?
Это ключевые вопросы, которые отражают ваше состояние: можете ли вы проживать свои «чувства уязвимости» или нет.