Центральная и Восточная Европа в Средние века. История возникновения славянских государств

Очень жаль, что у Бруно было так мало времени. Как ясно из отчета о его киевской миссии в письме Генриху II, его миссионерские планы были масштабными, включив пруссов, велетов и шведов, то есть народы, живущие на балтийском побережье. Удивляет его интерес к Швеции. Он, вероятно, узнал об этой стране в Киеве, где контакты со Швецией оставались частыми. Бруно намеревался привести эту страну к христианской вере. В письме к Генриху II он сообщил, что уже послал к шведским правителям одного из своих учеников, которого посвятил в сан епископа, вместе с монахом Робертом. Миссия, скорее всего, отправилась прямо из Киева.

Согласно Бруно, епископ крестил шведского короля, супруга которого уже была христианкой, и часть населения, и Бруно обещал императору информировать его о развитии событий. Биограф Бруно X. Фохт придерживается мнения, что упомянутый король – Олаф Шетконунг (995—1024), а миссия Бруно в Швеции предшествовала англосаксонской миссии, которую возглавил второй апостол севера Зигфрид.

Польша оказалась превосходным выбором для центра всех этих миссионерских мероприятий, потому что поляки тоже поддерживали постоянную связь со скандинавами. В этом Болеслав Великий строго следовал политике отца – Мешко I, и его дружба с Кнудом Великим, одним из самых могущественных правителей севера, была исключительно дальновидным актом, поскольку обезопасила Польшу от войны на два фронта во время борьбы с императором.

Хотя Бруно в письме признавал право императора, как светского главы церкви, получать информацию обо всех миссионерских предприятиях, особенно на востоке и севере, тем не менее он выбрал в качестве базы для миссионерских экспедиций Польшу. Ожидал ли Бруно, что император проигнорирует свои обязанности и станет препятствовать миссионерской деятельности? И видел ли он признаки того, что события на востоке и севере постепенно ускользают из-под контроля императора и переходят под контроль польского князя?

Славянской страной, которая в конечном итоге больше всех пострадала из-за конфликта между Польшей и Германией, стала Богемия. Когда господство Пржемыслидов было сломлено, преемникам Болеслава I пришлось довольствоваться тем, что осталось, – Богемией. Их зависимость от Германии мешала и даже унижала их, создавая ситуацию, опасность которой жители Богемии впоследствии чувствовали веками. Чехи сражались на стороне императора, но это не помогло им вернуть утраченные территории. До сих пор нет уверенности относительно даты, когда Моравия снова была взята чехами и опять присоединилась к Богемии. Нам только известно, что в 1017 году моравы сражались против чехов бок о бок с поляками, – еще один признак того, как легко было полякам привлечь на службу родственное христианское славянское племя и втянуть его в собственную политику. Известно, что Моравия была присоединена к Богемии после 1021 года. Маловероятно, что это произошло в 1018 году по условиям договора, заключенного в Будышине, – ведь моравы сражались с чехами только годом раньше. Экспедиция Бржетислава, сына Ольдржиха (Удальриха), в Моравию, вероятнее всего, имела характер набега, а не военного вторжения и оккупации, и заключенный им мир едва ли мог быть выгодным для чехов. Единственный документ, датирующий возврат Моравии раньше 1021 года, – хроника Козьмы, но он считается дискредитированным, и поскольку мы не располагаем никакими новыми материалами, то, согласно установившейся традиции, будем датировать повторное завоевание Моравии после 1018, но до 1030 года.

Также есть сомнения, касающиеся отношений между Польшей и Венгрией во время правления Болеслава. Следует помнить, что Генрих II был родственником венгерского короля Стефана I, и нам известно из письма Бруно Кверфуртского Генриху II, что король в 1007 году послал своего брата к Стефану. Целью этого посольства, вероятно, являлось заключение союза между Генрихом и Стефаном против Польши. Нет никаких причин полагать, что такой союз не был реализован на практике, – Стефан, должно быть, постарался устроить демонстрацию силы для Болеслава. Нам также известно, что польский князь занял все владения Пржемыслидов, включая, конечно, современную Словакию, и позднее автор венгерской хроники упоминал о венгерской традиции XIII века, связанной с общей границей между Венгрией и Польшей на Дунае. Это записано и в польской традиции XIII века, изложенной Анонимом Галлом, первой польской хронике, и венгерско-польской хронике.