Невозможность создать в Центральной Европе независимый политический центр уровня Германии также повлияла на ход событий в Киевской Руси, которая со временем стала склоняться к востоку. Конечно, политическая система, основанная в 1054 году Ярославом Мудрым, разделившим владения между пятью сыновьями, оставив Киев и Новгород старшим, внесла существенный вклад в эту новую ориентацию. Это было начало постепенного распада Русского государства. Процесс замедляли только престиж Киева и отношение церкви, которая не обращала внимания на раздел и относилась ко всем русским землям как к единой территории. Переход власти регулировался старой германской системой «танистри», которую использовали еще вандалы в Африке. Преемником великого князя Киевского после его смерти становился не сын, а братья, и вслед за младшим из них шли старшие племянники. После Изяслава I (1054–1073) были его братья Святослав (1073–1076) и Всеволод (1078–1093). За ними – сын Изяслава Святополк II (1093–1113), затем сын Всеволода I – Владимир II Мономах (1113–1125) – один из величайших киевских князей. После смерти Мономаха от этой системы отказались, и преемниками великого князя теперь были его сыновья. Великий князь Мстислав (1125–1132) был способным правителем, но между его братьями началось соперничество, и их междоусобные войны вкупе с постоянными вторжениями половцев, преемников печенегов на юге современной России, в конце концов привели к политическому и экономическому падению Киева.
Но это был не конец Руси. Культурные и экономические условия развивались в других княжествах, которых в это время было немало: Черниговское, Смоленское, Северское и Переяславское княжества были вырезаны из земель радимичей, северян и вятичей. К юго-востоку от бужан лучане объединились с волынянами и вместе образовали Волынское княжество, которое стало в начале XIII века Галицким княжеством. Оно получило название от крепости Галич, построенной в 1140 году князем Владимиром. Это была единственная часть Руси, которая благодаря близости к Польше оставалась в контакте с западом. Но раздел Польши на разные княжества после реформ Болеслава III – это была перемена, аналогичная имевшей место на Руси, – существенно ослабил Польшу. И хотя «главный» князь был также правителем Кракова, он не смог поднять других князей на совместные действия. В результате Польша не смогла вернуть территорию, изначально бывшую польской и ставшую яблоком раздора между Польшей и Россией с первых дней Мешко, да и попытки польских князей стать посредниками в местных спорах галичан и волынян не имели достаточной поддержки, чтобы дать результаты. Только когда объединенная Польша поднялась под властью Казимира Великого, Галиция вернулась к Польше и вместе с Волынью участвовала в ее судьбе вплоть до 1772 года. Но культурная выгода от такого развития событий для остальной Европы оказалась намного меньше, чем могла быть, если бы возможности XI века оказались полностью реализованы.
Оставалось еще одно княжество, которое могло соединить Русь с западом, – Новгородское, географическое положение которого делало его естественными воротами Руси к Германии, Скандинавии и Балтийскому морю. Изначально при великом князе Киевском город из практических соображений получил политическую свободу, включая право выбирать собственного принца. Такова была своеобразная награда за процветающую торговлю Новгорода с западом, особенно Германией. В результате город находился под сильным западным влиянием, что, впрочем, никак не повлияло на его русско-византийские черты. Тем не менее город, заслуживший своей западной торговлей членство в Ганзейской лиге, не оставил заметного культурного отпечатка на странах, с которыми имел экономические связи.
Не имея возможности поддерживать благодаря престижу или экспансии контакты с западом, Русь утратила интерес к западным соседям и обратила внимание на восток. Тогда появилось новое княжество на северо-востоке – на территории между верховьем Волги, Окой и рекой Москвой – Суздальское. Оно приобрело известность в XII веке. Новые города быстро росли вместе с Ростовом и Суздалем – Тверь, Владимир, Ярославль, Москва, Нижний Новгород, Рязань. Стала развиваться торговля с волжскими булгарами и более удаленными странами. Но русских манил восток. Они, должно быть, недолго противились искушению, поскольку великолепные церкви Владимира и Суздаля, хотя и построенные в византийском стиле, демонстрируют несомненно сходство с образцами архитектуры XII века Армении и Грузии. Строительный камень для них добывался на Урале. Волга и Каспий исправно выполняли свои функции транспортных артерий и соединяли Русь с цивилизованным арабским миром.