Хотя все это не означает, что отношения с западом пребывали на грани разрыва. Пока культурные и экономические интересы Руси находились в процессе развития, у Центральной и Восточной Европы оставалась возможность получить выгоду от новых связей с Русью, несмотря на многочисленные отталкивающие силы, позже вступившие в игру. Западное влияние все еще доходило до России через Чернигов, Галич и Новгород. А восток за Волгой был открыт через Владимир и Суздаль, предлагая Руси привнести в Азию свою гибридную культуру, обогащенную Византией и западом.
На этой стадии появился новый фактор, на века разрушивший все благоприятные перспективы, – монголы. Их первое нашествие началось в 1224 году, когда Чингисхан выслал армию против куманов. Южные князья почувствовали опасность и отправили войска в помощь соседям, с которыми они были в хороших отношениях. Но русско-куманская армия была разбита. Одно поражение следовало за другим. В 1236 году Батый (Бату), внук Чингисхана, нанес поражение булгарам и атаковал восточные княжества. Все северо-восточные князья были разбиты и были вынуждены платить дань. Только Новгород миновала сия участь. В 1240 году Батый снова вышел в поход, имея целью завоевание южных княжеств и Центральной Европы. Киев был захвачен и разрушен, Волынь и Галиция разорены. Польская армия, попытавшаяся задержать лавину возле Легницы, была разбита, и князь Генрих II пал вместе с тысячей храбрых рыцарей. Только смерть великого хана заставила Батыя поспешно отступить, чтобы принять участие в разделе империи, спасла Венгрию от разрушения, а с ней и остальную Европу. Но это не стало облегчением для Руси. Батый получил свою долю «пирога» – северо-западную часть монгольской империи, включающую и Русь, и основал империю Золотой Орды, державшую Русь в повиновении.
Тьма накрыла русские земли, и не было никого, кто протянул бы руку помощи русским князьям, избавив их от унизительного положения. Центральная Европа постепенно разваливалась. Польша корчилась в муках внутренней борьбы между князьями, Богемия, отрезанная от Руси Венгрией, существовала сама по себе в сфере влияния империи. Германия распалась на суверенные герцогства, и император Фридрих II втянулся в конфликт с папством и, мечтая о новой Римской империи, курсировал между Италией и Сицилией вдоль средиземноморского побережья. Тогда и почувствовалась пустота. На западных границах Руси больше не было империи, достаточно сильной, чтобы самостоятельно справляться с трудностями, и достаточно прозорливой, чтобы понять: помощь соседям послужит их интересам тоже. Характерной является судьба Галиции. Ее территория располагалась на самом краю империи, и Даниил, князь Галицкий, нашел возможность сохранить некоторую долю независимости под властью татар. Он делал все возможное, чтобы получить хотя бы какую-то помощь от запада, и даже предложил папе принять западное христианство. Иннокентий IV тщетно попытался поднять соседей Даниила – убедить поляков и венгров, что помощь ему послужит их интересам. Никто из них не был достаточно силен, чтобы быть полезным, и достаточно мудрым, чтобы видеть что-то за рамками собственных местных интересов. Единственное, что сумел получить Даниил, – это королевский титул, дарованный ему папой, который с тех пор носили правители Галиции. В 1282 году второе татарское нашествие положило конец привилегированному положению Галиции. Страна была разрушена и превратилась в пастбища для коней кочевников. Теперь они паслись на обширной территории от Львова до Киева.
На два века Русь выпала из европейской истории – это большой период для любого народа. Одновременно Византийская империя в результате латинских завоеваний быстро пришла в упадок, и Руси нечего было ожидать от нее, некогда бывшей главным источником ее вдохновения. Когда наконец Русь вернулась из забвения, она едва могла узнать запад, который делал гигантские шаги к культурной зрелости, ничего не ведая о делах на востоке. Русь делала все возможное, чтобы компенсировать потерянное время, но теперь разница была слишком глубока, чтобы ее можно было сгладить. В определенной степени Русь стала чужой для европейской семьи народов. Ее отчужденность, замкнутость и специфические особенности зародились именно в этот период. Ее единственный шанс развиваться в гармонии с остальной Европой возник в XI веке и был упущен в ущерб всем.
Заключение
Судьба Центральной Европы