Центральная и Восточная Европа в Средние века. История возникновения славянских государств

Согласно Козьме, границы диоцеза были следующие: «на западе границы Пражского епископства следующие: Тугаст с областью, которая простирается до середины реки Хуб, Седлец, лучане и дечане, литомержцы, лемузы, вплоть до середины леса, составляющего границу Чехии. Затем на севере эти границы таковы: пшоване, хорваты и другие хорваты, слезане, тржебовяне, бобряне, дедошане до середины леса, где проходят границы мильчан. Отсюда на восток Пражское епископство имеет границей реки Буг и Стыр с городом Краковом и областью, которая называется Ваг, со всеми округами, относящимися к вышеназванному городу, каковым является Краков. Отсюда епископство, увеличенное за счет пограничной венгерской земли, тянется вплоть до гор, которые называются Татрами. Затем, в той части, которая обращена на юг, эта епархия, с присоединением Моравской области, тянется к реке Ваг, и к середине леса Море и к тем горам, которые образуют границу Баварии».

Прелаты и знать, посетившие это собрание, благосклонно восприняли доводы и посчитали просьбу Гебхарда обоснованной. В результате император подтвердил первоначальное решение специальной грамотой, изданной в Регенсбурге 29 апреля 1086 года. Козьма приводит текст грамоты, и его копия считалась вполне надежной, поскольку ее подтвердила найденная в архиве Мюнхена копия XII века. Существует не так уж много документов, имевших отношение к истории Центральной Европы, которые обсуждались так долго и страстно немецкими, чешскими, польскими и русскими учеными, как эта грамота о создании Пражского епископства. Многие считали ее сфабрикованной епископом Гебхардом или его секретарем, другие высказывали сомнение в деталях, но не сомневались в ее подлинности. Трудов на эту тему великое множество.

Подозрительной для многих считается география границ нового диоцеза. Были ли они скопированы с документа, описывавшего границы Великой Моравии? Должны ли мы считать их границами государства Пржемыслидов? Или они – вехи новых епископских миссионерских территорий? У нас еще будет возможность вернуться к некоторым проблемам, поднятым документом, а пока достаточно рассмотреть его положения, касающиеся создания новой церковной провинции.

Несмотря на все препятствия, следует отметить, что, если мы проанализируем эту грамоту в тесной связи с современным контекстом и всеми прочими историческими источниками, проблема существенно упрощается. Прежде всего, установлено, что Пражский диоцез был основан не Оттоном II, как утверждали некоторые ученые, а Оттоном I, что доказывает версия, которой мы обязаны Козьме. Верно и то, что наш второй источник, Отлох, приписывает основание Оттону II, но он определенно ссылается на императора, который подтвердил избрание святого Вольфганга в 972 году, а этот император был не Оттоном II, а Оттоном I. Переговоры были начаты, как уже говорилось, Болеславом при понтифике Иоанне XIII, который умер в 972 году. Если Болеслав I умер, предположительно, в 967 году, тогда колебания Оттона I при подтверждении и выполнении решения допускают только одно объяснение, нежелание епископа Регенсбурга Михаэля (942–972) давать свое согласие. Мы не располагаем прямыми свидетельствами препятствий, чинимых епископом, но есть серьезные указания на то, что он не одобрял план. Отлох, биограф святого Вольфганга, отмечая согласие своего героя на основание специального епископства для богемского народа, утверждает, что святому пришлось проигнорировать единодушную оппозицию своих советников. Даже с поправкой на тенденцию биографа к славословию у нас создается впечатление, что благоразумие Вольфганга помогло императору обойти серьезные трудности, мешавшие реализации его давнего плана.

Если читатель выразит недоумение, почему император не преодолел оппозицию менее изощренными методами, он должен вспомнить, что, следуя собственной церковной политике, Оттон не мог последовательно игнорировать желания епископов. Он основал свою королевскую власть на поддержке епископов против знати и не мог позволить себе создавать новые сложности, тем более что уступка, о которой он просил, не была жизненно важной для империи. Империи по большому счету было все равно, будет ли Богемия иметь собственного епископа или подчинится Регенсбургу. Достаточно вспомнить трудности, созданные архиепископом Майнца Вильгельмом, сыном Оттона, когда тот отказался дать согласие на возвышение епископства Хальберштадта до статуса архиепископства и его перевод в Магдебург. И когда в 961 году Вильгельм частично удовлетворил желание отца, согласившись расстаться с небольшой частью диоцеза Хальберштадта, к которому относился Магдебург, проблемы начались снова, на этот раз с Бернхардом, епископом Хальберштадта, который, разумеется, делал все от него зависящее, чтобы разрушить план. Оттон I терпеливо ждал до смерти епископа в 967 году и только потом обратился к новому папе, Иоанну XIII, за осуществлением решения его предшественника.