Центральная и Восточная Европа в Средние века. История возникновения славянских государств

В то же время наследник этого идеала, юный Оттон III, знал больше о старой римской традиции, чем оба его великих предшественника. Влияние матери – греческой принцессы Феофано, заботам которой он был вверен после трагической смерти Оттона II, сделало его приверженцем классических взглядов. Вместе с византийцами Римская империя всегда была чем-то большим, чем историческая память или вдохновляющий идеал. Она была реальностью, поскольку византийцы во всех отношениях были единственными истинными наследниками Древнего Рима. Такое воспитание, а также полученное от матери знание греческого языка стали основой для влияния, которое на Оттона оказал величайший ученый своего времени Герберт Орильякский после смерти Феофано в 997 году. Классические реминисценции всегда были характерны для трудов Герберта, а дух Цицерона и других классических авторов сделал его восторженным поклонником старой Римской республики и империи. Образование Герберт получил в Каталонии, где классические труды были обогащены влиянием арабской культуры. Традиция Каролингов всегда была в сердце чувствительного француза, но идеалы имперского Рима воспламенили его живое воображение. Он презирал византийские претензии на мировое господство и был сторонником притязаний западного императора не только на Италию, но и на Галлию и земли скифов, то есть славян. Таким образом, он стал связующим звеном между западной имперской идеей и понятием Западной Римской империи, о которой Карл Великий не знал ничего.

Этот ученый, имевший огромное влияние на юного императора, был первым движителем Renovatio Римской империи, объявленного его прилежным учеником, которого наставник гордо именовал Imperator Romanorum и Augustus. Под руководством наставника Оттон выработал собственную концепцию Римской империи, адаптировав наследие Карла Великого и Оттона I к новым условиям. Он извлек старый римский идеал из забвения, сделав Рим снова центром мира.

В 998 году Оттон III приступил к реализации своего плана. В ходе второй Итальянской кампании он сумел сокрушить могущественный патрицианский род Кресцентиев, после чего, чтобы положить раз и навсегда конец их попыткам монополизировать контроль над папством, он возвел на папский престол своего наставника и вдохновителя Герберта Орильякского, с тех пор известного как папа Сильвестр II. Падение Кресцентиев ускорило реализацию Renovatio Imperii, поскольку этот клан всегда был сторонником византийцев и препятствовал германскому проникновению в Рим. Очевидно, Оттону III пришлось положиться на поддержку извечных противников Кресцентиев, графов Тускулумских – другого древнего могущественного аристократического рода. Они были горячими поклонниками римских древностей и желали вернуть былую славу Рима и его политических институтов. Для них Оттон III был даром Небес, посланным, чтобы воплотить в жизнь их мечты.

Оттон III принял их приглашение с энергией чувствительного юноши, желающего видеть реализацию своих планов. Следует отметить, что когда он ввел в своей администрации старые римские и византийские титулы и функции, то оказался совсем не таким утопистом, каким его считали. Титулы значили для него намного больше, чем забытые слова в словаре римских и византийских архаизмов. Графы Тускулумские и их сторонники видели в них символы былой римской славы и гарантию того, что она будет реставрирована этим грекосаксонским полукровкой, выходцем из холодной суровой Германии, которую они научились опасаться и не любить. Титулы patricius, praefectus, magister и т. д. должны были убедить римлян, что им нечего бояться пришельцев с севера теперь, когда новые императоры прониклись древними римскими имперскими идеалами и стали сторонниками римского величия. Даже византийские титулы, которые Оттон III использовал в разных службах, воспринимались очень серьезно. Римляне были с ними знакомы и относились с большим уважением. Ведь Византия являлась мировым культурным и политическим центром, влияние которого считалось наиважнейшим в Южной Италии и ощущалось также в Риме.

Наше исследование планов Оттона и их влияния на Польшу и Венгрию поможет нам понять, как юный император намеревался выстроить отношения между ним и папой. В этом отношении он вернулся к старым концепциям Константина Великого, Карла Великого и Оттона I, хотя осталась разница между тем, что он пытался сделать, и тем, что задумали Карл Великий и Оттон I. В то время как Карл Великий позиционировал себя как верховный глава западного христианского сообщества, он отводил духовной власти, представленной папой и епископами если не в теории, то, по крайней мере, на практике, лишь второе место в своей политической схеме. Оттон I тоже считал себя высшей властью, во всяком случае в своей Reichskirche, и всякий раз приходил в раздражение, когда епископы прикрывались каноническими предписаниями, которые он не мог изменить, чтобы противодействовать его личным желаниям.