Цветочки Александра Меня. Подлинные истории о жизни доброго пастыря

– С детства я любил святителя Димитрия Ростовского, святого Иустина Мученика (за поиск истины), преподобного Серафима (за всё его светлое). Преподобного Сергия считал своим покровителем. Крестили меня близ Лавры. В Загорске, по воле судеб, прошла большая часть моей жизни. Из западных всегда любил Франциска Ассизского, а потом Франциска Сальского. Любил Иоанна Златоуста (с детства много читал его и о нём). Очень дороги мне были миссионеры-святые, начиная с апостола Павла. Вообще всегда очень чтил святых и чувствовал их близость, молясь им.

Отец Александр вспоминал: «О соотношении национального и религиозного я задумывался мало и осознал его внезапно, беседуя однажды со старообрядческим начётчиком в глухой забайкальской деревне. Он сказал мне, что “за Удой лучше поют и служба лучше” (т. е. в православной церкви). Я спросил: “Что же вы туда не ходите?” “Нет, – сказал он, – в какой вере родился, в такой и умри”. “Ну а что было бы, – спросил я его, – если бы князь Владимир, крестивший Русь, рассуждал бы так, вы бы и до сих пор поклонялись Перуну?”».

Марк Вайнер

В великопостной молитве Ефрема Сирина, любимой Пушкиным («Отцы пустынники и жены непорочны…»), есть важное место: «…любоначалия… не даждь ми». Я спросил отца Александра, что это значит: любовь к начальству или любовь к начальствованию. Он ответил: «И то и другое. Одного без другого не бывает». И с тех пор моя всегдашняя нелюбовь и к тому, и к другому получила благословение.

Марианна Вехова

Однажды я познакомилась со странной женщиной. Она сказала, что чувствует, что у меня какие-то необыкновенные мистические способности. Я отвечала, что у меня нет мистических способностей и что мне не нужны новые ощущения, обычных хватает. Но она стала меня буквально преследовать, раздобыла мой телефон и адрес и уговаривала хоть раз попробовать выйти с ней вместе в астрал. Наконец я ей сказала, что должна спросить разрешения у своего духовного руководителя, без консультации с ним я на такое дело не пойду.

Отец Александр просил этой женщине передать, что он мне не советует заниматься мистическими опытами, потому что это опасно, как опасно плыть в океане на надувной лодке без компаса, без паруса и вёсел, отдаваясь течениям и не зная, какие таятся в бездне под твоей лодкой драконы… Он посмеялся: «Зачем путешествовать в астрале? Мы ещё там набудемся, надоест! Это всё равно как читать книжку, пропуская середину, торопиться заглянуть в конец. Всё равно ведь дойдёшь до конца, зачем же пропускать середину? Так можно пропустить что-то интересное и важное».

Мария Водинская

Как-то я сказала отцу Александру о долге, который понимала чересчур серьёзно. Это было про то, что я «должна» что-то своим близким, которые вкладывали в меня свои силы, время и т. д. Отец засмеялся, и я в какой-то момент наконец почувствовала всю нелепость своих утверждений. «Вы ничего не должны, Машенька! Вы свободны!»

Однажды я спросила у отца о грехах, что с ними делать. И он мне рассказал про корову, которая пасётся на лугу. «Она делает своё дело, знай себе жуёт, а оводы, как грехи, к ней липнут. Она их хвостом отгоняет и продолжает своё дело делать». Про это же он говорил и другими словами. Он говорил, что в каждом из нас есть «ветхий человек» и «новый человек». И полагать себя нужно в «новом человеке».^[65]

Ирина Вышеславская