Одна женщина допытывалась с докучной настойчивостью: «Отец, а как же всё-таки узнать, какова воля Божия о тебе?» Он: «На самом деле все мы почти всегда знаем волю Божию о нас, знаем, чего хочет от нас Бог. Когда мы говорим, что не знаем, чаще всего это самообман».
Однажды разговор шёл о первых днях после смерти, кто-то рассуждал о том, как умерший оттуда смотрит на нас. Отец Александр произнёс: «Вообще-то, думаю, что после смерти обычным людям не до того. Есть, наверное, только две категории людей, которые после смерти – совсем по разным причинам – остаются привязанными к земле. Это – преступник и святой».
Многих родителей волновал вопрос, как детям вести себя среди неверующих сверстников в школе. Батюшка говорил о необходимости быть гибким в вопросах религиозного воспитания. Об отношениях со сверстниками он сказал, что «если ребёнок не шизоид, то всегда сумеет найти общий язык с другими детьми». Но тогда же отец Александр говорил, что «почти у каждого молодого человека в какой-то момент неминуемо наступает кризис его детской веры. И обрести её снова он сможет только будучи свободным». В свободе батюшка видел залог полноценной духовной жизни. В отношениях с людьми он всегда исходил из принципа духовной свободы, куда более трудного, чем система тотального послушания.
Спросили батюшку, как он относится к экстрасенсам. «Конечно, среди “электросенсов” много шарлатанов, – ответил батюшка, – но есть и серьёзные люди. И отметать это явление с порога, говорить, что оно носит исключительно демонический характер, было бы совершенно неправильно. Это объективные человеческие потенции, ещё не раскрытые нами. Их надо исследовать».
Однажды я завёл с отцом Александром разговор о перевоплощении. Он относился к этой теории скептически, ссылался на то, что в Библии, вопреки утверждениям сторонников реинкарнации, нет ни одной фразы, которую можно было бы с уверенностью трактовать как доказательство существования подобного феномена. Я сказал, что сильным аргументом в пользу перевоплощения считается такой: человек в каких-то условиях может вдруг овладеть информацией, которой он ни в коем случае не мог обладать, например, уборщица внезапно заговаривает на древнем, исчезнувшем языке или начинает оперировать понятиями теоретической физики, причём не под гипнозом.
Отец Александр ответил: «Думаю, объяснение может быть другим: существует некий континуум, сфера познания, в которой содержится вся информация, и некоторые люди в определённые моменты могут к ней подключаться. Таким образом, то, что казалось перевоплощением, было чем-то вроде ясновидения или медиумизма». Мне это в голову не приходило. Я согласился, что эта гипотеза действительно многое объясняет, и в этом случае реинкарнации не требуется.
Отец Александр не считал Ленина и Сталина демоническими фигурами, а всего лишь тиранами, хотя и орудовавшими в грандиозных масштабах. Что же касается марксизма, то он, по мнению отца, не мог не провалиться: «С марксизмом всё ясно. В области хозяйственной он оказался импотентным. Чтобы скрыть это, организовали террор».
Я помню, как к отцу пришёл мой приятель, очень обеспокоенный своими проблемами, и отец ему сказал: «Мы сегодня отпевали покойника. Мы все пройдём через это. Представь на минуту себя на его месте и увидишь истинную цену своих тревог и проблем». Это хороший урок для всех нас. Отец Александр вообще считал, что память смертная очень полезна для нас. Она позволяет трезво оценить и свою жизнь, и самих себя.
Помнится, речь зашла о людях тёмных, агрессивных, попросту говоря, мракобесах. Как быть, как к ним относиться?