Цветочки Александра Меня. Подлинные истории о жизни доброго пастыря

Вместе с нашей группой катехуменов[27] крестился мой сын Янка. И перед тем, как нас крестить, отец Александр говорит: «Ну вот, последний момент. Если у кого-то есть ещё какие-то важные тревожащие вопросы, на которые нет ответа, сейчас самое время их задать». Все, естественно, благочестиво молчат, за исключением девятилетнего Янки, у которого никогда никаких комплексов не было. Это было его собственное решение – креститься, у него были к этому времени свои какие-то отношения с отцом Александром. Янка задаёт ему вопрос: «Ну всё-таки как, ад или спасение всем?» И отец Александр очень серьёзно ему отвечает. Я до сих пор помню, если не дословно, то близко к тексту. Отец говорит: «Мы часто понимаем спасение как нечто статическое. Вот, есть спасение, и – нет спасения. Спасён или не спасён. А я вижу это по-другому. Я вижу здесь динамику. Спасение – это процесс, в который мы вступаем, и дальше он как-то идёт. И можно нарисовать такой образ. Представьте себе гору, и наверху горы – источник света. И вот мы все на эту гору поднимаемся. И то, что в нас причастно свету, то может туда подняться, а то, что непричастно свету, то с нас этим светом счищается куда-то туда, во тьму. Но мы поднимаемся наверх. Понятно, что достигают вершины какие-то кочерыжки, но там, дальше, Бог достраивает каждого из нас до полноты Своего замысла. Каждого из нас. Я ответил на вопрос?» Янка так серьёзно: «Ну, пожалуй, да». После чего отец улыбнулся, как-то в сторону – мне показалось, что это как-то в мою сторону тихо было сказано: «Ну что ж, по-моему, то, что я сказал, находится в некотором согласии как с католическим учением о чистилище, так и с православным учением о мытарствах». А потом ещё тише сказал, уже без улыбки: «Самый главный вопрос: где наше “я” – в том, что поднимается, или в том, что счищается».

Наталия Шиловская

Моя свекровь Евгения Семёновна рассказала мне такой эпизод. Однажды случилось несчастье: она сломала ногу. Пришёл отец Александр, и она ему жалуется: «Батюшка, вот, сломана нога, как теперь жить? У меня сад-огород, семья, дети, внуки, нога болит, не даёт ночью спать!» – «Так это же замечательно! Теперь вы можете лежать и молиться. Ведь всё – суета сует. И то нужно, и это… А так – вы лежите и молитесь двадцать четыре часа в сутки!»

Митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий

Я помню одну из бесед с отцом Александром, когда он с глубоким восторгом говорил о тех возможностях, которые открылись сегодня для Церкви. И я спросил его тогда: «Вы – популярный человек. Почему же не баллотировались в народные депутаты?» И он мне ответил со свойственной ему искренностью и детской простотой: «Владыко! Когда нам заниматься политикой? Сегодня мы имеем возможность день и ночь Слово Божие проповедовать, и я полностью отдал себя этому». Он был и в школах, и на заводах, и в больших рабочих аудиториях, и среди интеллигенции. Проповедуя учение Господа нашего Иисуса Христа, спасшего мир, отец Александр находил понятные всем слова.

Ирина Языкова

Отца Александра часто мучили самыми нелепыми вопросами и прихожане, особенно молодые. Помню, один юноша всё спрашивал: «Батюшка, а если нас создал не Бог и мы продукт какой-то космической цивилизации? Вот пишут, что жизнь на Землю занесли инопланетяне?» Отец Александр отвечал: «Ну хорошо, инопланетяне. Тогда и я вас спрошу: а инопланетян кто создал?»

Отцу Александру задавали немало каверзных и провокационных вопросов. Так, однажды молодой человек, явно с определённой целью, спрашивал: «А правда ли, что Вы хотите создать еврейскую церковь?»