Цветочки Александра Меня. Подлинные истории о жизни доброго пастыря

Отец Александр шутил, что «приобщаясь к мировой культуре, мы перепутали водопровод с канализацией».

Евгений Рашковский

1983 год. В мире отмечается столетие со дня кончины Карла Маркса. Не веря в идеологические химеры «марксизма-ленинизма», более того, относясь к ним с печальной иронией, отец Александр всё же считал лично Маркса гениальным и не вполне понятым мыслителем.

А в этот же год Марксова юбилея КГБ особенно допекает отца Александра. Итак, в один из дней этого тёмного и страшного года, ознаменованного началом явной агонии коммунистического режима в СССР, я навещаю отца Александра. А он с грустной усмешкой говорит мне примерно следующее: «Что-то мы, Женя, с вами поседели за последнее время. Вроде Маркса и Энгельса как раз тогда, когда они своими руками развалили свой же собственный Первый Интернационал».

Марина Роднянская

Как-то отца Александра спросили: «Если сатана знает, что победа Христа неизбежна, почему он продолжает сопротивляться?» «А он всё думает: а вдруг получится?» – улыбнувшись, ответил отец Александр.

«Мы все братья и сёстры только потому, что у нас единый Отец, а не потому, что обезьяны, наши предки, сидели рядом на одной ветке», – сказал батюшка.

Гриша Крылов спросил отца Александра: «Можно ли исповедовать сразу несколько религий?» – на что отец Александр со вздохом ответил: «Да тут на одну бы сил хватило…»

София Рукова

Когда отец Александр видел, что я с фотоаппаратом, замечал: «Пресса пришла!»

Однажды кто-то произнёс: «Тут темно… не получится…» Отец тут же отреагировал: «Она и в пещере снимет». Мне казалось, что от него самого шла какая-то подсветка, потому что действительно всегда получалось…

Ирина Рязанова

Женщина долго не приходила в храм: выпал зуб. Когда пришла и сказала об этом отцу Александру, он ответил: «Разве мы вас за зуб любим?»

Несколько старых прихожан подарили отцу Александру приёмник на день рождения. Приёмник назывался «Невский». Когда дарили, пошутили: «Это вам для связи с вашим небесным покровителем».

Отец Александр тут же нажал кнопку и произнёс: «Хэлло, шеф! У нас всё в порядке. Мы тут собрались…»

На одной из первых исповедей у отца Александра женщина говорила:

– Может быть, нехорошо, что моя профессия не очень нужна?

– А кто вы?

– Искусствовед.

– Сказано, что Нимврод был сильным звероловом пред Господом. Если можно быть сильным звероловом, то можно быть и сильным искусствоведом пред Господом.

Илья Семененко-Басин

Нельзя думать, что отец Александр вовсе не уставал от людей. Однажды, прощаясь с ним на Ярославском вокзале после очередной лекции, я посетовал, мол, много было вопросов, и вы, батюшка, наверное, устали… Но отец Александр ответил, что выступления его нисколько не утомляют. «Я бы сидел с вами ещё столько же. Устаю я от двух вещей – от дураков и от дороги». И, благословив меня, пошёл к электричке, чтобы отправиться в ту самую утомительную ежедневную дорогу. Немудрено уставать в тряском, холодном вагоне. Но от тех, кого отец Александр назвал «дураками», он, наверное, уставал намного больше…

Владимир Сидоров

Это было в 1985 году. Отцу Александру исполнилось пятьдесят лет, и мы должны были чествовать его и репетировали капустник. Готовил программу Владимир Ильич Илюшенко. Это было у Зои Афанасьевны Маслениковой, она жила тогда на Садовниках, недалеко от метро «Коломенская». В назначенное время батюшка пришёл. Согласно сценарию его должны были приветствовать пионеры. Мы старательно готовились, искали пионерские галстуки, белые рубашки и шорты. Пионерами были Саша Кунин, Олег Степурко и я. Олег, естественно, был с трубой, Саша – с красным пионерским флажком, а я – с барабаном.

Отец Александр сидит на стуле, принимает и выслушивает все обращения по поводу юбилея, и вот объявляют: «Батюшка, вас хотят поздравить пионеры». Загремел барабан, заиграла труба, и выходят три пионера с волосатыми ногами и декламируют стихи в стиле пионерских выступлений, закончив в духе традиционных советских речовок: «Партия! Ленин! Коммунизм!», заменив их на «Церковь! Батюшка! Экуменизм!». Батюшка захохотал и стал сползать со стула от смеха. Я никогда прежде и после этого не видел, чтобы он так смеялся. Он плакал от смеха, вытирая слёзы платком.

Олег Степурко