Читаем Цветочки Александра Меня. Подлинные истории о жизни доброго пастыря полностью

Часто вспоминается, какой сильной и живой мимикой обладал отец Александр. Иногда он мог только с помощью мимики разрушить любую твою негативную проблему. Бывало, приедешь к нему обиженный на весь мир, а он пошутит и скорчит такую смешную физиономию, что невозможно удержаться от смеха, и вся проблема куда-то улетучивается. У меня есть его фотография, где он так картинно закатывает глаза и высоко поднимает брови, как бы говоря: «Ну что тут такого? Неужели это может иметь значение, когда с нами Христос?» – что понимаешь, что он мог быть блестящим актёром.

Помню, как однажды я приехал совсем удручённый и расстроенный. У меня на работе узнали, что я верующий, и собирают комиссию, чтобы меня уволить как профнепригодного. Денег нет, жена из-за болезни сына не работает. Как мне быть? А отец Александр мне говорит: «А ты плюнь на всё это». – «Как?» – удивился я. «А вот так, – говорит отец Александр, – ты представь себя в высокой башне и плюнь на всё из окна». И тут он нарисовал в воздухе квадрат окна и, просунув голову в нарисованное окошко, так смачно плюнул (конечно, только сделал вид), что я от неожиданности и комизма ситуации вообще забыл, зачем сюда приехал, такими смешными вдруг мне показались мои проблемы.


Отец Александр мог творчески переломить любую ситуацию. Как-то мы ехали по улице Пугачёва. Кто-то сказал: «Вот, улицы называют именами разбойников и бандитов». А отец Александр: «О, вот бы назвать улицу именем Аллы Пугачёвой».


Отец Александр умел отказывать очень деликатно, никого никогда не обижая. Он находил какие-то неожиданные аргументы, что ты не должен идти этим путем. Когда я был у архимандрита Тавриона, тот всех молодых людей агитировал идти в священники. В Церкви не хватало священников, в провинции закрывались храмы. «Давай иди в священники», – говорил он мне. Я не собирался быть священником, но, думал, может, надо идти по благословению старца.

Пришёл я с этим к отцу Александру. Батюшка говорит: «Что ты? Как священник? Будешь ходить и махать кадилом?»

Я подумал, а действительно, жуть какая-то – кадилом махать, засмеялся и понял, что мне не нужно махать кадилом и быть священником.


У меня была трудная ситуация в семье: сын из-за болезни не мог посещать детсад, работал я один, денег не хватало. Жена была в очень тяжёлом состоянии. У нас вспыхивали бесконечные ссоры. Отец Александр мне сказал: «Ты знаешь, когда идёт такая ссора без остановки, ты хватай авоську и беги из дома, говори, что за хлебом».


Отец Александр не раз говорил, что наш враг – телефон и что те, «кому надо», достанут нас, как достают сосиски из котла: схватили одну – потянется вся связка, и отец Александр делал при этом характерный жест.

Помню, отец Александр как-то сказал, что часто прихожане зазывают его на разные премьеры как свадебного генерала. Он в шутку говорил: «Берут меня в зубы и приносят. Так, недавно принесли на спектакль “Мастер и Маргарита”, и там из собачьей конуры читали текст, который я знаю наизусть, а дома ждут незавершённые книги».


Валера Ушаков, который и познакомил меня с отцом Александром, учил меня программированию и начал наши занятия со слов отца Александра, который говорил ему так: «Только насекомые размножаются очень быстро, а теплокровным, чтобы появиться на свет, нужно большое терпение».


Галина Сулимова

Мой муж Николай готовился в очередной раз к исповеди и написал длинный список своих грехов. Пришёл на исповедь к отцу Александру и горестно всё это изложил. Отец Александр выслушал его и сказал: «Николай! Как вы всё это успеваете?»


Андрей Тавров (Суздальцев)

Однажды мы вместе ехали в электричке, расположившись на соседних, через проход, сиденьях. К Грише З. подошла цыганка, обвешанная монистами, и предложила погадать. Гриша, человек интеллигентный и тактичный, отбивался от «пророчицы» как мог, что стоило ему больших усилий, – цыганка приняла его вежливость за слабость. Наконец с досадой она отступилась и пошла по проходу в поисках следующей жертвы. Когда она проходила мимо отца Александра, он позвал её: «Красавица, красавица, садись сюда, хочешь я тебе погадаю?» Цыганка почему-то не подошла, но, посмотрев на человека в шляпе, с седой бородой и невероятной улыбкой, тихо посторонилась и исчезла в тамбуре. Не знала она своего счастья. Я бы многое отдал за возможность такого «гадания».


Перейти на страницу:

Все книги серии Мемуары

Пролив в огне
Пролив в огне

Аннотация издательства: Авторы этой книги — ветераны Черноморского флота — вспоминают о двух крупнейших десантных операциях Великой Отечественной войны — Керченско-Феодосийской (1941—1942 гг.) и Керченско-Эльтигенской (1943—1944 гг.), рассказывают о ярких страницах героической обороны Крыма и Кавказа, об авангардной роли политработников в боевых действиях личного состава Керченской военно-морской базы.P. S. Хоть В. А. Мартынов и политработник, и книга насыщена «партийно-политической» риторикой, но местами говорится по делу. Пока что это единственный из мемуарных источников, касающийся обороны Керченской крепости в мае 1942 года. Представленный в книге более ранний вариант воспоминаний С. Ф. Спахова (для сравнения см. «Крейсер «Коминтерн») ценен хотя бы тем, что в нём явно говорится, что 743-я батарея в Туапсе была двухорудийной, а на Тамани — уже оказалась трёхорудийной.[1] Так обозначены страницы. Номер страницы предшествует странице.

Валериан Андреевич Мартынов , Сергей Филиппович Спахов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное
Занятие для старого городового. Мемуары пессимиста
Занятие для старого городового. Мемуары пессимиста

«Мемуары пессимиста» — яркие, точные, провокативные размышления-воспоминания о жизни в Советском Союзе и в эмиграции, о людях и странах — написаны известным советским и английским искусствоведом, автором многих книг по истории искусства Игорем Голомштоком. В 1972-м он эмигрировал в Великобританию. Долгое время работал на Би-би-си и «Радио Свобода», преподавал в университетах Сент-Эндрюса, Эссекса, Оксфорда. Живет в Лондоне.Синявский и Даниэль, Довлатов и Твардовский, Высоцкий и Галич, о. Александр Мень, Н. Я. Мандельштам, И. Г. Эренбург; диссиденты и эмигранты, художники и писатели, интеллектуалы и меценаты — «персонажи стучатся у меня в голове, требуют выпустить их на бумагу. Что с ними делать? Сидите смирно! Не толкайтесь! Выходите по одному».

Игорь Наумович Голомшток

Биографии и Мемуары / Документальное

Похожие книги

Отцы-основатели
Отцы-основатели

Третий том приключенческой саги «Прогрессоры». Осень ледникового периода с ее дождями и холодными ветрами предвещает еще более суровую зиму, а племя Огня только-только готовится приступить к строительству основного жилья. Но все с ног на голову переворачивают нежданные гости, объявившиеся прямо на пороге. Сумеют ли вожди племени перевоспитать чужаков, или основанное ими общество падет под натиском мультикультурной какофонии? Но все, что нас не убивает, делает сильнее, вот и племя Огня после каждой стремительной перипетии только увеличивает свои возможности в противостоянии этому жестокому миру…

Александр Борисович Михайловский , Мария Павловна Згурская , Роберт Альберт Блох , Айзек Азимов , Юлия Викторовна Маркова

Биографии и Мемуары / История / Фантастика / Научная Фантастика / Попаданцы / Образование и наука
«Ахтунг! Покрышкин в воздухе!»
«Ахтунг! Покрышкин в воздухе!»

«Ахтунг! Ахтунг! В небе Покрышкин!» – неслось из всех немецких станций оповещения, стоило ему подняться в воздух, и «непобедимые» эксперты Люфтваффе спешили выйти из боя. «Храбрый из храбрых, вожак, лучший советский ас», – сказано в его наградном листе. Единственный Герой Советского Союза, трижды удостоенный этой высшей награды не после, а во время войны, Александр Иванович Покрышкин был не просто легендой, а живым символом советской авиации. На его боевом счету, только по официальным (сильно заниженным) данным, 59 сбитых самолетов противника. А его девиз «Высота – скорость – маневр – огонь!» стал универсальной «формулой победы» для всех «сталинских соколов».Эта книга предоставляет уникальную возможность увидеть решающие воздушные сражения Великой Отечественной глазами самих асов, из кабин «мессеров» и «фокке-вульфов» и через прицел покрышкинской «Аэрокобры».

Евгений Д Полищук , Евгений Полищук

Биографии и Мемуары / Документальное