Цветочки Александра Меня. Подлинные истории о жизни доброго пастыря

– Значит, всё-таки снам можно верить? – спросила я отца. – А в Премудростях в нескольких местах написано, что снам верить – плохо.

– Сны бывают от Бога, от впечатлений жизни, от бесов. Бывают сны-предостережения, чтобы человек эмоционально подготовился к какому-то удару. Когда сон от Бога – это сразу чувствуется: покой, радость, душевный подъём бывает после пробуждения…

Александр Галич

Где-то в конце шестидесятых годов меня заинтересовала литература философского и религиозного содержания. Я жадно читал всё, что можно было достать, и вот среди самиздатской литературы этого толка мне попалась работа священника отца Александра (называть его фамилию я не буду, знающий догадается, для незнающих фамилия не имеет значения). И когда я читал работы этого отца Александра, мне показалось, что это не просто необыкновенно умный и талантливый человек, это человек, обладающий тем качеством, которое писатель Тынянов называл «качеством присутствия». Я читал, допустим, его рассказ о жизни пророка Исайи и поражался тому, как он пишет об этом. Пишет не как историк, а пишет как свидетель, как соучастник. Он был там, в те времена, в тех городах, в которых проповедовал Исайя. Он слышал его, он шёл рядом с ним по улице. И вот это удивительное «качество присутствия», редкое качество для историка и писателя, и необыкновенно дорогое, оно отличало все работы этого священника, отца Александра.

Тогда я в один прекрасный день решил просто поехать и посмотреть на него… Я простоял службу, прослушал проповедь, а потом вместе со всеми молящимися пошёл целовать крест. И вот тут-то случилось маленькое чудо. Может быть, я тут немножко преувеличиваю, может быть, чуда и не было никакого, но мне в глубине души хочется думать, что всё-таки это было чудом.

Я подошёл, наклонился, поцеловал крест. Отец Александр положил руку мне на плечо и сказал: «Здравствуйте, Александр Аркадьевич. Я ведь вас так давно жду. Как хорошо, что вы приехали». Я повторяю, что, может быть, чуда и не было. Я знаю, что он интересовался моими стихами. Но где-то в глубине души до сегодняшнего дня мне по-прежнему хочется верить в то, что это было немножко чудом.

Екатерина Гениева

Отец Александр ничего из себя не изображал и ни на кого и никак не давил. Естественно, всегда есть соблазн задать духовному отцу вопрос: как быть? В таких случаях он отвечал: «А я не знаю, как быть». Он не мог подсказать, как справляться с мелкими бытовыми проблемами, но прекрасно знал, как быть, когда ты ему задавала вопрос сущностный. Я вот как раз пример тому. Ведь в социальном смысле я – его произведение. Никогда не стремилась чем-то в жизни управлять. Но пришла Перестройка, которая своим мощным потоком понесла меня вместе с другими представителями интеллигенции. Я думала: пошумим, поволнуемся, что-нибудь сделаем, ну а там – я снова вернусь к своим книгам, переводам… Но когда мне нужно было принимать решение, у меня хватило ума посоветоваться с отцом Александром. И я задала ему вопрос, как мне быть с Библиотекой (советуясь, я имела в виду, что вообще-то не собираюсь ею заниматься). Он сказал: «Вы знаете, Катюша, я вас благословляю на это». Я говорю: «А почему я должна ею заниматься? Почему я, а не другой?» Он говорит: «Ну кто-то же должен этим заниматься. Вот этот кто-то и будете вы». Я возражаю: «Минуточку. А когда же я буду писать?» У отца Александра было безупречное чувство юмора. Он так на меня посмотрел и сказал: «А вы что, Лев Толстой?» Ну, я несколько отрезвела и говорю: «Нет, ну я не Лев Толстой, но я вот занимаюсь английской литературой, тем, другим, третьим». И придя в себя, говорю: «Ну а где я возьму время?» – «Вам время пошлётся… Я вам это обещаю». Я пожала плечами. Но теперь, когда его не стало, я очень часто вспоминаю наш разговор. Ведь он, никогда ничего не требуя от собеседника, задавал такой настрой, что, если у тебя уши и глаза хотя бы полуприоткрыты, ты понимала, что, вступив с ним в диалог, ты невольно вступаешь в беседу и… с Высшей силой. Отец Александр помогал установить каждому свой договор с Богом, договор двухсторонний (не только тебе даётся, но и от тебя постоянно требуется).

Андрей Ерёмин