Цветочки Александра Меня. Подлинные истории о жизни доброго пастыря

Отец Александр – это образ любви животворящей. Он любил чад своих, и они находились не только вокруг него на Родине его, в России многострадальной, но раскинулись по всему миру. Его любили той чистой, возвышающей любовью, которой любят учителя и пастыря, и любили его не только православные, но и инославные, познавшие всю красоту образа отца Александра. За эти десять лет мы всё ярче осознавали светлый образ отца Александра – как человека мира, как любвеобильного пастыря доброго. Сияние проникновенного его понимания каждого человека, его пастырский дар усматривать «образ и подобие Божие» в каждом приходящем к нему нас озаряет всё ярче.

Примером всей своей жизни, своим видением, отец Александр продолжает нас призывать к откровению завета Христова «Я возлюбил вас, пребудьте в любви Моей».^[44]

Ариадна Ардашникова

В тот день, 27 июля 1984 года, нас было на даче человек десять. Отца Александра ждали долго. КГБ изматывал его допросами и обысками. За ним постоянно ходили «хвосты». Мы ждали его после службы, но он не приехал. Молодёжь пошла встречать его на станцию, мужчины дежурили у дороги: вдруг кто-нибудь из наших завезёт его по пути. Ожидание было долгим и тревожным. Отец появился в четыре часа. Действительно, привязался «хвост». «Едет теперь спокойненько в Семхоз, думает, я в соседнем вагоне, бедный “хвост”!» – отец белозубо смеётся, довольный. Моя дочь кинулась к отцу Александру: ещё одна девушка тоже хочет креститься! Он развёл руками: «Вы что, хотите, чтоб я вам тут Иордан провёл?!»

Отец приехал не один. С ним был худенький, чуть сутулый человек с русыми волосами. Глаза голубые будто были запрятаны в орбитах и оттуда светились какой-то благодатной скромностью. «Вот, – сказал отец Александр, поставив его перед собой, – вам замена… если что… и тоже Сашей зовут». Саша нам с мужем очень понравился. «Если что» случилось через шесть лет: отца Александра Меня убили. По этому его благословению нашим духовником стал отец Александр Борисов.

После их приезда двери заперли, за калиткой оставили своего «часового». Окна с кружевными занавесками затянули бязевыми белыми шторками, но сквозь них проникало солнце. Отец Александр привёз с собой маленький магнитофон. Ни у кого из нас тогда ещё не было этой диковины. Тихие звуки Мессы Моцарта заполнили нашу уютную дачку.

Священники уже облачились, и начались крестины. Крестили двоих: Павла, новорождённого наших друзей, и моего мужа Вадима. Помню слова отца Александра: «Когда открывают новую звезду, меняется звёздная карта всего неба. Сегодня принимают крещение Павел и Вадим, рождаются новые христиане, появляются на Духовном Небе новые звёзды. Значит, изменится вся Духовная карта мира».

Отец Александр готовил Вадима несколько месяцев. Оглашение его он провёл на кладбище, у могилы своей матери. Когда я спросила отца, можно ли нам повенчаться сразу после крещения, он смешливо округлил глаза: «Такого в моей практике ещё не было: крестить человека и сразу венчать?» Потом уже серьёзно закончил: «Я подумаю». Отец не забыл думать, он никогда ничего не забывал. Всякое его «забывание» моих вопросов было ответом: не время – жди! При встрече я смотрела на него вопрошающими глазами. И однажды он сам подошёл ко мне: «Нигде не написано, что нельзя, – давайте!»