Ты найдешь – я расправлюсь

У меня оставалось мало времени. Мне надо будет отдать все свои сбережения Сарти, если только я не найду способа разобраться с ним по-другому. В пятницу мне придется доставить партию наркотиков в Ниццу, если только я не сумею переложить вину за убийство Хелен на Карло.

Я подумал о Карло. Улик против него было мало. У меня имелись два сигарных окурка: один — тот, который я нашел на вершине скалы, и другой, обнаруженный у него дома. Этого вряд ли будет достаточно, чтобы предъявить Карло обвинение в убийстве. Что еще? Телефонный номер на стене доказывал, что Хелен знала Миру Сетти, а из этого могло следовать, что она знала Карло, но этого явно было недостаточно, чтобы убедить присяжных. Френзи мог бы поклясться, что видел Хелен и Карло вместе, но с учетом того, что она встречалась в Риме со многими мужчинами, это не будет иметь большого значения.

Я достал из своего бумажника разорванный билет, который нашел в столе у Карло, и осмотрел его. Карло был в Нью-Йорке за три дня до того, как Хелен улетела в Рим. Максвелл намекал, что Хелен уехала в Рим потому, что была причастна к убийству Менотти.

Внезапно меня осенило. И Максвелл, и Метьюс, которые должны были быть хорошо осведомлены, сказали, что именно Сетти приказал убрать Менотти. Был ли Карло послан в Нью-Йорк, чтобы это сделать? Был ли он нанятым Сетти стрелком? Менотти убили ночью двадцать девятого июня. Согласно билету на самолет, Карло прибыл в Нью-Йорк двадцать шестого и улетел обратно в Рим тридцатого. Даты совпадают. Более того, Хелен тоже улетела тридцатого, и эти четыре дня она, очевидно, провела вместе с Карло. Раньше меня озадачивало, как она могла так быстро с ним сойтись, если только не встречалась с ним прежде.

Максвелл и Метьюс упоминали о таинственной женщине, которая продала Менотти. Максвелл сказал, что, по его мнению, это была Хелен. Предположим, Карло знал, что Хелен — наркоманка, и по прибытии в Нью-Йорк вступил с ней в контакт. Он мог предложить ей некоторую сумму денег или свободный доступ к наркотикам, если она сдаст Менотти. Возможно, она впустила Карло в квартиру. Позже, задумавшись над всем этим, она могла решить, что будет очень легко оказать на него давление, чтобы получить еще больше денег или больше наркотиков.

Я встал на ноги и принялся ходить по комнате. Я почувствовал, что наконец-то зацепился за какую-то ниточку.

В разговоре со мной Карло признал, что был в Сорренто во время смерти Хелен. Зачем он туда приезжал? Если он собирался убить Хелен, он мог спокойно убрать ее в Риме, не тратя времени на поездку в Сорренто.

Я подумал о фотографии Миры в белом купальном костюме, которая мне что-то смутно напомнила. И тут меня осенило. Я вспомнил полускрытую зонтом женщину, сидевшую на террасе недоступной виллы на склоне скалы. Теперь я не сомневался, что это была Мира Сетти.

Если Мира является владелицей виллы, возможно, Карло часто там бывал.

Я пришел к заключению, что после официального следствия мне надо будет еще разок взглянуть на эту виллу, и переключил свое внимание на Сарти. Был единственный способ избавиться от его домогательств — напугать его, но я не заблуждался, что смогу это сделать. Вдруг я подумал, что мог бы попытаться натравить на Сарти Карло. В его интересах было, чтобы я не попал в руки полиции.

Я без колебаний набрал номер Миры. Карло ответил сам.

— Это Доусон, — сказал я. — Мне надо срочно с тобой поговорить. Где мы можем встретиться?

— О чем речь? — требовательно и с подозрением спросил он.

— Наши пятничные дела могут сорваться, — ответил я. — Не могу больше объяснять по телефону. У нас есть конкуренты.

— Да? — прорычал он, и мне захотелось, чтобы его рык услышал Сарти. — О'кей. Жди меня в клубе «Паскуале» через полчаса.

Я пообещал, что буду там, и повесил трубку.

Я выглянул в окно. Снова шел дождь, и, когда я надел плащ, зазвонил телефон.

— Вам звонят из Нью-Йорка, — сообщила телефонистка. — Будете говорить?

Я понял, что это Чалмерс, и попросил, чтобы нас соединили.

— Что там, к черту, происходит?! — закричал он. — Почему ты мне не позвонил?

В этот момент я был совершенно не настроен что-либо от него терпеть. Это из-за того, что он толком не занимался своей дочерью, я оказался в таком дерьме.

— У меня нет времени, чтобы с вами разговаривать, — рявкнул я в ответ. — Но раз уж вы позвонили, то могу вам сказать, что мы идем к такому скандалу, что даже вы не сможете воспрепятствовать, чтобы ему были посвящены первые страницы всех газет, за исключением вашей.

Он резко вздохнул. Можно было вообразить, как побагровело его лицо.

— Ты соображаешь, что несешь? — заорал он. — Какого дьявола?..

— Слушайте, у меня важная встреча, и я очень спешу, — оборвал я его. — У меня есть неопровержимые доказательства, что ваша дочь была наркоманкой и шантажисткой. Хелен общалась с выродками и уголовниками и была любовницей Менотти. Поговаривают, что она сдала Менотти, и, возможно, ее убили за то, что она пыталась шантажировать киллера.