У русских за пазухой

Веники-веники ели вареники. Слова с баней прошлого прилетели в голову, войлоковую шапку надевай, что-то про не обжигаться, слизистые сосуды, или сосудная слизь, или сосудистые сосуды, не знал, мозг не мог помнить, не хотел; мозг на волю, хочет кислорода, почему род кислый, не знаем мы с мозгом, жарко, шарко, щаака, генералов в бане нет и англичанов тоже. Дышу, дысу, еле дыс, легкие жалуются: «Дыхода нет», – а мозг спрашивает: «Я не расплавился уже? Я еще не стал лужей расплавленной англости?» Чуть-чуть еще, и – сплуощь – я вода. Тело – 85 % – вода, и вся почти кипяток.

На краю, на грани, на границе лежу рекой, а меня спрашивают:

– Все в порядке?

Мой автоответчик отвечает:

– Да, все хорошо.

Возможно, он прав, возможно, и нет. Теперь просят сидеть, но я же уже вода и чуть ли не пар, но теперь просят встать и ходить, но только течь могу. «Норм, потечем», и я покорно стекаю туда, куда просят, на крыльцо, на улицу, мимо тихие ноты пиано концерта Николая Петрова.

– Не торопимся, Крэйг.

Не парься, парень, я не торопоспособън.

Меня ведут в снег, в ледяной снег, я за, но, блин, это снеговой лед, холодно, но я ложусь, замерзну, снова буду твердое вещество, солидный англичанин, ух-ух-ух, я в снегу, первый раз в сугробе, как настоящий русский, Кеша хороший. Я културовод, господи, какой холодняк!

Мозговой голос вернулся. Он мне срочно сообщает: «Мы в снегу. Тут минус пятьсот». Легкие пришли в разговор: «Нам тут не дышать. Вставай».

– Терпите чуть-чуть, – мне говорят.

Я мозгу сообщил, что нас попросили потерпеть. Но мозг сильнее и каркает: «Ах, не могу!» И мне дали не мочь, подняли, увели в дом.

Дальше процедура «Дедовское мытье веником».

Потом обратно в парную.

Потом он увел меня к ведрам. «Знаю я ваши ведры», – думал я, но сил не было убежать. Покорно согласился встретиться с содержимым ведер.

М-м. Да. Знаю я ваши ведры.

И наконец, Александр закутал меня, как запеленованного, зановорожденного малыша, и увел на крыльцо. Я там сидел, Царь-царевич, и старался вспомнить, как по-русски swaddled.

– Алиса, Рахманинов, второй фортепиано концерт, – сказал Александр.

Не мог понять, почему он говорил это моей жене, сидящей далеко в чане.

– Алиса, звук семь.

Только через десять минут понял, с кем он разговаривал.

Потом Александр принес мне «напиток банщика»: мед, лимон, минеральная вода с пузырьками. Сижу, пью, пар от меня исходит, я добавляю тепло к глобальному потеплению. Зимой можно.

Я теплый, чистый, я доволен. На крыльце сижу, общаюсь с ветром.

Наконец могу уже нормально ходить, ухожу в дом. Сижу. Пью чай. Говорю короткими сентенсами. В перемикску с английским.

Советские фильмы

– Крэйг, это цитата. О, и это цитата! О, и это вообще все время цитируют!

Сижу с Алисой – не прошло и 5 минут фильма, а уже записал целый список фраз.

• Не искренне говорите, а жаль.

• Хоботов, это несерьезно.

• Я вся такая внезапная, противоречивая вся.

Алиса подмечает и объясняет разные цитаты, подсказывает, когда их используют. Это добавляет как минимум один час к фильму, но это так интересно!

Можно считать ваши цитаты целой лингвистической подсистемой. В Англии мы не так много цитируем фильмы и сериалы. Помню «I have a cunning plan», «We’re gonna need a bigger boat!», «It’s alive!» и, конечно, «I’ll be back», «You shall not pass!». Но мы меньше цитируем фильмы, чем вы. В Англии никто не говорил никогда: «О, этот фильм вообще на цитаты разобран!» Возможно, это уникальное явление даже, из-за истории страны.

Иногда, у меня получается в живой разговор вставить: «Значит надо брать», «Неправильно ты, Дядя Федор, бутерброд ешь». О, и «Кафе-бар, я догоню»!

Но приходится смириться, что 95 % из изучаемых мною цитат мне не получится выучить до уровня активного словарного запаса. Печалька.

Я продолжаю изучать их и смотреть старые фильмы. В них сплошной культурный код, ведь каждая цитата – это дискурс, портал во множество смыслов, а рядом есть Алиса и другие, которые рады мне подсказать, какие фразы важны (иногда каждое слово фильма), и объяснить, о чем речь, какой контекст, почему смешно и в каких случаях можно использовать, да какую реакцию ожидать.

Обычно улыбку можешь ожидать. Но если скажешь «да ты кулинар!», когда на кухне что-то не то происходит, то Алиса не улыбается. Она смотрит на меня и спрашивает:

– Шутник. А может, не надо?

– Надо, Федя, надо, – отвечаю.

И она уже улыбается.

Цитаты полезны для изучающих языки. Они еще и связаны с национальными архетипами (Маргарита Павловна – шедевр! Хоботов тоже. Я стал менее инфантильным после этого фильма…). Фильмы великолепно дополняют второй язык и помогают понимать другой народ.

Смотреть их на оригинальном языке бывает тяжело, но очень стоит того. Сильно рекомендую.

Я вчера сидел в сауне и краем уха слушал, как люди обсуждали, сколько воды налить. Вдруг кто-то говорит: «Неа, маловато будет!»