Учение о стадиях преступления

Наряду с объективными особенностями автор выделил и субъективные, к которым отнес следующее: «1. Наличие у лица прямого умысла на совершение действий (бездействия), создающих условия для последующего (на стадии совершения преступления) исполнения конкретного преступления: лицо сознает, что выполняемые им действия (бездействие) создают условия для совершения конкретного преступления, и желает совершить эти действия (бездействие). Таким образом, умысел лица в отношении конечного результата лишь презюмируется (о вине при приготовлении мы поговорим особо, здесь же пока отметим, что абсолютно неприемлема позиция автора по признанию презумпции вины; непонятно, что имел в виду автор, написав это, но, на наш взгляд, презюмирование вины означает ее аксиоматическое наличие, принятие ее как данности без доказывания; подобное же абсолютно неверно, поскольку противоречит и обычной логике — вина столь сложное психическое явление, что без доказывания ее вменять нельзя, — и уголовному закону, который в ч. 1 (см. 5 требует устанавливать вину; мало того, ч. 1 (см. 49 Конституции РФ требует доказывания виновности; автор совершенно точно использовал здесь термин “исполнение”, признав его синонимом совершения преступления; это очень опасный для него путь, поскольку такая замена потребует от автора изменения всей его концепции. — А. К.). 2. Наличие в действиях (бездействии) лица по созданию условий для совершения преступления ближайшей цели — возникновения возможности для причинения вреда объекту посягательства и конечной цели — совершения в последующем (на стадии совершения преступления) конкретного преступления с прямым умыслом (в общем применительно к целям автор неправ, кроме того, он напрасно вновь возвращается к прямому умыслу, о котором писал в пункте первом; кроме того, автор постоянно забывает о том, что он анализирует уже пресеченную деятельность, когда уже нет и не может быть ни возможности для причинения вреда объекту посягательства, ни конечной цели — совершения конкретного преступления, все это осталось в прошлом за пределами приготовления. — А. К.)». К сожалению, М. П. Редин ограничился этим, словно приготовление с субъективной стороны характеризуется лишь психическим отношением к будущему результату и к своим действиям, однако оно суть прерванное преступление, поэтому автор забыл еще об одной особенности — отпадении вины и цели после пресечения преступления, которые существовали лишь как ретроспективные категории.

Что касается вины при приготовлении, то в предложенной нами формулировке сознательно опущено указание на умышленность приготовления, отраженную и в законе, и в теории, поскольку выше уже много было сказано о возможности наличия стадий совершения преступления и неоконченной преступной деятельности в преступлениях, совершенных с косвенным умыслом либо неосторожно, т. е. при реальном либо возможном побочном результате. Попытаемся рассмотреть это применительно к приготовлению, которое также может имел, место в преступлениях, совершаемых с виной любых форм и видов.