Учение о стадиях преступления

Однако указанные возражения абсолютно неприемлемы относительно пресеченных преступлений, совершаемых с косвенным умыслом либо неосторожно, когда существующая доктрина вообще исключает приготовление и покушение и, следовательно, конкуренцию между Общей и Особенной частями по данному вопросу. По–видимому, формирование составов поставления в опасность в преступлениях с косвенным умыслом и неосторожных — один из немногих путей (если не единственный) реализации в законе приготовления и покушения в данных преступлениях. Собственно, по этому пути уголовное право идет давно. Согласно ст. 407 Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1885 г. «лица, обязанные свидетельствовать казначейства или иные денежные кассы, казенные или общественные, по правилам, для сего в наставлениях о свидетельствах сего рода поставленным, за неисполнение надлежащих при освидетельствовании правил…». В ст. 593 г. УК РСФСР 1926 г. отражено «нарушение работниками гражданской авиации и гражданского воздухоплавания служебных обязанностей… если это нарушение повлекло или могло повлечь повреждение или уничтожение воздушного судна или земного оборудования для полетов либо несчастный случай с людьми…». По ч. 2 ст. 85 УК РСФСР 1960 г. нарушение правил безопасности движения и эксплуатации транспорта, которые создавали угрозу наступления несчастных случаев с людьми, крушений, аварий или иных тяжких последствий, также признавалось самостоятельным преступлением. И такие нормы в уголовном праве достаточно распространены. Во всех подобных преступлениях речь идет о закреплении в законе пресеченной на стадии создания условий (при отсутствии контроля за финансовыми учреждениями возникают условия для возможных финансовых махинаций и хищений; несоблюдение обязанностей и правил на транспорте создает условия для возможных крушений и аварий, влекущих повреждение или уничтожение подвижного состава и человеческие жертвы, и т. д.) деятельности и приемлемости формирования составов поставления в опасность.

Эти составы, по–видимому, наиболее полно отвечают и прогрессивной тенденции, заложенной в уголовном праве. Ведь издавна исследователи уголовного права писали, что «во всяком хорошо устроенном обществе надлежит более предупреждать преступления, чем карать их»[370], «хороший законодатель будет менее заботиться о наказаниях за преступление, чем о предупреждении преступлений»[371]. Н. С. Таганцев писал по этому поводу: «Самый состав и условия наказуемости подобных фактов определяются их собственной природой, независимо от того преступления, к которому они могут оказаться приготовлением; поэтому вполне возможно, что такое деяние по своей наказуемости будет более важным, чем то, к которому оно в данном случае было приготовлением»[372], т. е. он однозначно относил составы доставления в опасность к приготовлению, хотя они и были самостоятельными преступлениями, отраженными в Особенной части уголовного закона.

Разумеется, в некоторых приведенных высказываниях проблемы ставятся более широко, чем нужно для нашей работы; и все же применительно к предмету нашего исследования следует отметить, что важнейшей задачей уголовного права является предотвращение материального и физического вреда, причиняемого соответствующим общественным отношениям. Представляется, ее успешно решают составы поставления в опасность, формированием которых законодатель вмешивается в частную жизнь граждан уже на стадии создания условий, убеждая и принуждая тем самым к непричинению вреда общественным отношениям. Именно поэтому надо признать обоснованным предложение М. Д. Шаргородского, который, по существу, лишь констатировал факт наличия в законе составов поставления в опасность, и не согласиться с критикой его позиции.

И дело даже не в том, признавать или не признавать составы поставления в опасность, а в другом: во–первых, в установлении соотносимости приготовления и указанных составов, во–вторых, в определении критериев их выделения в законе. На наш взгляд, приготовление и составы поставления в опасность ничем друг от друга не отличаются, они тождественны; составы поставления в опасность по своей сути есть часть приготовлений, закрепленных законодателем в качестве самостоятельных преступлений. Именно в этом заключается юридическая природа составов поставления в опасность, именно здесь находится связь составов поставления в опасность с институтами Общей части уголовного закона. Хотя по этому вопросу нет однозначного отношения в теории уголовного права.