Удивительное зарождение Земли. Путешествие по скрытым чудесам, которые дали жизнь нашей планете

Помимо прочего, планктон – тайный создатель всего самого очаровательного, что есть на побережье. Он делает песок, морскую пену и запах морского воздуха. Некоторые из самых красивых пляжей в мире, включая пляж с розовым песком залива Хорсшу-Бей на Бермудских островах, во многом обязаны своим цветом разноцветным раковинам и скелетам планктона. Когда цветение планктона сходит на нет, ветер и волны часто смешивают его разлагающиеся белки и жиры с другими органическими остатками, такими как фрагменты кораллов, водорослей и рыбьей чешуи. Эта смесь действует как пенообразователь: многочисленные пузырьки воздуха превращаются в густую пену, которую вымывает на берег. В это время сера в составе аэрозолей, которые появляются при отмирании и разложении планктона, – тех же самых, что образуют облака, – придает морскому воздуху характерный запах, напоминающий запах вареной свеклы. Этот запах смешивается с запахом солоноватого бромофенола, который в больших количествах вырабатывают морские черви и водоросли, и сильным «океаническим запахом» половых феромонов некоторых морских водорослей. На безжизненной планете морское побережье не будет пахнуть морем – по крайней мере, так, как оно обыкновенно пахнет. Возможно, оно вообще ничем не будет пахнуть. Но на нашей планете, вдыхая морской воздух, мы буквально вдыхаем морскую жизнь.

Планктон существует практически везде, он очень маленький и легко распространяется, поэтому область его влияния простирается далеко за пределы океана и побережья. Каждый год ветер переносит огромное количество пыли из Сахары через Атлантический океан, в результате чего 27,7 миллиона тонн пыли – столько, что можно было бы заполнить ею более сотни тысяч грузовиков, – попадают в тропические леса Амазонии и обеспечивают триллионы растений железом, фосфором и другими необходимыми питательными веществами. Эта пыль в качестве удобрения – не просто мельчайшие кусочки грязи и камней. В значительной степени она состоит из скелетов древних диатомовых водорослей. Большая их часть поступает из Боделе – выжженной солнцем песчаной впадины, некогда служившей дном огромного озера, превосходящего по размерам все Великие озера Северной Америки вместе взятые. Еще долго после смерти планктон продолжает формировать поверхность планеты и поддерживать ее существование, распространяя жизненно важные элементы в океанах, пустынях и джунглях. В своих бесконечных метаморфозах – превращении из плавающей клетки в замурованный камень, в развеянную ветром пыль и обратно – он воплощает взаимодействие жизни и окружающей среды и вечное перерождение Земли.

В конце моего визита на Род-Айленд я попросил Менден-Дойер показать мне самые уникальные и красивые образцы планктона, которые она отбирала на протяжении многих лет. Она открыла на своем компьютере файл с сотнями потрясающих фотографий, некоторые из них украшали обложки исследовательских журналов. Мы восхищались изображениями диатомей и динофлагеллят – они походили на камертоны, головки одуванчиков, нити нефритовых бус и кинетические скульптуры Александра Колдера. Менден-Дойер особенно нежно отозвалась об организме, который напоминал поделенную на части окружность витиевато украшенного циферблата часов.

«Это очень забавный вид, – сказала она и продолжила: – он называется Eucampia zodiacus – zodiacus в честь зодиака. На самом деле это трехмерная спираль, но когда люди впервые рассмотрели ее под микроскопом, они увидели плоскую форму, что отразилось в «округлом» названии».

«Но на самом деле это как слинки[52]?» – спросил я.

«Да, именно».

Менден-Дойер показала мне художественную инсталляцию, над которой она работала в сотрудничестве с медиахудожницей Синтией Бет Рубин. В 2016 году в рамках выставки «Открытое небо» на светодиодном экране самого высокого небоскреба Гонконга – 108-этажного Международного коммерческого центра площадью 77 000 квадратных метров – показали фильмы, созданные десятками художников по всему миру. Видеоролик, представленный Бет Рубин и Менден-Дойер, получил почетное упоминание жюри. Это был мечтательный черно-белый пастиш изображений криля, медуз и микроскопического планктона, большинство из которых были запечатлены во время исследовательских экспедиций в Антарктику. Несколько минут силуэты этих крошечных океанических существ перемещались, скользили и пульсировали на поверхности одного из самых высоких сооружений, когда-либо построенных человеком, притягивая взгляды жителей мегаполиса с населением более семи миллионов человек.