Удивительное зарождение Земли. Путешествие по скрытым чудесам, которые дали жизнь нашей планете

Эта экспозиция напомнила мне об одном удивительном факте, который я не так давно узнал о Всемирной выставке 1900 года в Париже (Exposition Universelle) – всемирной ярмарке длиной семь месяцев, призванной продемонстрировать и отпраздновать изобретательность современной цивилизации. Выставку посетили более 50 миллионов человек: у них была возможность покататься на колесе обозрения, движущемся тротуаре и эскалаторе, посмотреть звуковые кинофильмы и восхититься огромными паровыми генераторами, стоящими позади ослепительного Дворца электричества.

Париж заказал проект Монументальных ворот (Porte Monumentale) относительно неизвестному архитектору Рене Бине. Эти ворота должны были, с одной стороны, обозначить вход в экспозицию, а с другой – создать пространство для размещения билетных касс на одной из главных площадей города. Ворота Бине представляли собой гигантский купол, покоящийся на нескольких громадных арках, главная из которых завершалась шпилем. На нем располагалась статуя одетой по современной парижской моде женщины – протянутой рукой она приветствовала посетителей ярмарки. Построенные в основном из железа и гипса, ворота были покрыты декоративным камнем, отделанным в византийском стиле, и разноцветными стеклянными кабошонами[53]. Тысячи голубых и желтых огней освещали конструкцию изнутри.

Сооружение просто излучало величие и роскошь. Оно напоминало церемониальную демонстрацию богатств короны, но в то же время было нежным, воздушным и органично вписывалось в пространство вокруг. Один из писателей той эпохи видел «в его крыльце позвонки динозавра, в куполе – ячейки пчелиного улья, на шпицах – кораллы». Однако ни одно из этих существ не служило основным источником вдохновения для Бине. Его истинная муза была гораздо более загадочной. Проектируя Монументальные ворота, Бине регулярно посещал парижские библиотеки, чтобы изучить иллюстрации немецкого ученого Эрнста Геккеля. На сегодняшний день Геккель наиболее известен своими яркими, завораживающими рисунками животных, растений и грибов, особенно теми, что собраны в его самой успешной книге «Красота форм в природе» (Kunstformen der Natur). Скрупулезно выверенные и симметричные иллюстрации были воспроизведены бесчисленное количество раз во всех мыслимых формах – от фресок, обоев и гравюр в рамках до футболок, холщовых сумок и штор для душа[54].

Геккеля очаровывали морские обитатели – губки, медузы и родственные им виды. Они и стали предметом его первых монографий. В особенности его увлекала сложная, но точная геометрия радиолярий – она отвечала его взыскательным представлениям о прекрасном. Часто Геккель самостоятельно собирал планктон и часами зарисовывал его: при этом левым глазом он смотрел в микроскоп, а правым следил за рукой. Именно эти изображения завладели сознанием Бине. «В настоящее время я строю Монументальный вход для выставки 1900 года, – писал он Геккелю в 1899 году, – и все, от общей композиции до мельчайших деталей, было вдохновлено вашими исследованиями».

Если известняковые фасады Великих пирамид и Нотр-Дам – тайные памятники планктону, то в этом случае никакой тайны нет. Скульптура Бине из камня, металла и стекла была данью уважения эволюции, в частности ее способности создавать удивительно сложные структуры, соперничающие и часто превосходящие по красоте человеческие творения. Учитывая то, что мы знаем теперь о важности планктона для экологии планеты, эти возвышающиеся арки – буквально ворота в праздник человеческих достижений – обретают новый смысл. Разросшись до размеров кафедрального собора, планктон завораживает нас тем, чего обычно не видно, и дает возможность услышать то, что обычно не подает голоса. Он как бы говорит: «Без меня вас бы здесь не было, без меня все это было бы невозможно».

Если бы планктон не насыщал море и воздух кислородом, не регулировал химический состав океана и не был основным регулятором климата планеты, на Земле никогда не было бы ни лесов, ни лугов, ни полевых цветов, ни динозавров, ни мамонтов, ни китов, не говоря уже о тех двуногих обезьянах, что глазели на движущиеся тротуары (траволаторы) и лампы накаливания в начале XX века. Если бы планктон не существовал, на Земле не было бы никаких сложных форм жизни. Без бесчисленных вирусов, бактерий, одноклеточных организмов и тех загадочных, существующих вне классификаций планктонных созданий океан был бы совершенно неузнаваем. Он не стал бы ни огромной экосистемой, полной неисследованных мест обитания и неоткрытых видов немыслимых существ, ни предполагаемым местом зарождения жизни и основ биосферы. Это был бы всего-навсего огромный объем пустой воды, и ее наполняло бы лишь молчание.

5. Эти великие подводные леса. <emphasis>Как морская растительность делает планету более пригодной для жизни</emphasis>