Удивительное зарождение Земли. Путешествие по скрытым чудесам, которые дали жизнь нашей планете

«Я знаю, что это не решение проблемы, но это часть решения, – говорит Сильва, которая выросла в домике на пляже острова Оаху в смешанной гавайско-португальской семье, питающей сильную любовь к океану. – Когда мы приводим сюда людей, их трогает это зрелище, и они возвращаются с пакетами и проводят собственную небольшую уборку. Иногда мы находим мешки для корма в три, пять и 23 килограмма, которые люди наполнили мусором и оставили нам, чтобы мы их собрали, потому что они знают, что мы здесь бываем. Если вы оставляете пляж чистым, я думаю, что отдыхающие будут уважать это и следовать вашему примеру».

Сильва встречала на пляже Камило и соседних берегах не только пластик, но и всевозможных представителей дикой природы. Она видела сов, морских птиц, тюленей, стаи китов у побережья и огромную морскую черепаху биссу, которой более 100 лет. Время от времени Сильва находит животных, пострадавших или погибших от кораблей, рыболовных снастей и загрязнения моря, в том числе черепах с глубокими пробоинами в панцире от гребных винтов, а также мертвых молодых кашалотов.

Сильва рассказала мне историю, которую ей поведала ее подруга Нохеалани Каава, сотрудничающая с Фондом дикой природы Гавайев и глобальной экологической организацией The Nature Conservancy. Осенью 2021 года рыбак нашел мертвую самку дельфина на самой южной точке острова Гавайи, в нескольких милях к югу от Камило. Она запуталась в леске так, что каждый раз, когда она била хвостом, ее затягивало все дальше под воду, и она утонула. После того как Национальное управление океанических и атмосферных исследований осмотрело и кремировало дельфина, они сообщили об этом Кааве, которая родилась и выросла в окрестностях Камило и стала известна в своей общине как приверженка гавайских культурных традиций.

Каава и ее семья привезли останки дельфина на место его гибели. Там, облачившись в кихей – одежду, похожую на поясок, которую часто надевают во время церемоний, – они подули в пу (раковины) и воззвали к Каналоа, богу океанских глубин. Босиком они зашли в воду и высыпали туда пепел. Спустя некоторое время, готовясь к отъезду, Каава увидела хо’айлона – духовный знак в виде лица в облаках. Она сделала снимок, который позже отправила Сильве. Ошибиться было трудно: куполообразная голова, сужающаяся к четко очерченному клюву, рот слегка приоткрыт. Это был дельфин, и он смотрел с неба.

Воздух

7. Пузырик дыхания. <emphasis>Как микробы влияют на погоду и как они помогли создать атмосферу, пригодную для дыхания</emphasis>

Я знал, что башня будет пугающе высокой. Я видел фотографии ее иглоподобного профиля, сделанные издали, и кадры с беспилотников, запечатлевшие всю ее высоту, – все это меня поразило. Но только когда я добрался до основания башни, посмотрел на ее прозрачный металлический остов и столкнулся с неизбежной перспективой подняться на вершину, я подумал, не совершил ли я ошибку.

Эта башня, расположенная в глубине практически нетронутого района тропических лесов Амазонии на севере Бразилии, – часть исследовательского комплекса, метко названного Амазонской обсерваторией «Высокая башня». Научные приборы, прикрепленные к ней и более низким башням, непрерывно собирают частицы и газы, находящиеся в воздухе на разных высотах. Исследователи со всего мира посещают станцию, чтобы изучить, как тропические леса влияют на местную экологию и климат планеты.

Самая большая башня – та, под которой я стоял, – это самое высокое сооружение в Южной Америке: она вздымается в небо на 325 метров, примерно на ту же высоту, что и Эйфелева башня. Ее прямоугольный стальной каркас окрашен в оранжевый и белый цвета, как огромный дорожный конус безопасности. Однако, когда я представлял себе путешествие на вершину, слово «безопасный» не приходило мне на ум.

Чтобы подняться на башню, мне пришлось преодолеть почти полторы тысячи узких ступеней, между которыми были большие промежутки, – я должен был сделать это, пристегнувшись к перилам коротким ремнем. Благодаря ремням не упадешь и не разобьешься насмерть, но, как мне сказали, нельзя было исключать, что кто-то может сломать конечность – например, если оступится и провалится в одно из многочисленных отверстий в решетчатом каркасе башни. Я слышал, бывали случаи, когда люди, впервые забравшиеся на башню, не смогли продолжить подъем из-за сильного страха. И тогда, чтобы вернуть их на землю в целости и сохранности, приходилось попотеть. Несколько ученых, с которыми я работал, неоднократно спрашивали меня, не боюсь ли я высоты. Нет, отвечал я им. Я без труда исследовал скалы, горы и крыши небоскребов. «Хорошо, – сказали они, – вы уверены в этом?»