Ранним июльским утром мы с моим партнером Райаном отправились из города Хило на восточном побережье Гавайев, в небольшое поселение Наалеху на юге острова. Там мы встретили нескольких сотрудников Фонда дикой природы Гавайев: специалистку по патрулированию сетей, электрика и постоянную жительницу тихоокеанского побережья Беверли Сильву, эколога и специалистку по полевым работам Джоди Розам и ее пятилетнего сына Радана. Забравшись в служебную машину, мы поехали к морю по грунтовой дороге по равнинному сухому лесу. По пути мы проезжали пещеры, в которых когда-то укрывались усталые путники, мы видели древние тропы, проложенные поколениями коренных гавайцев, и стены из аккуратно сложенной лавовой породы, обозначавшие бывшие границы скотоводческих ранчо XIX века. Примерно через 40 минут, когда мы приблизились к побережью, мы начали замечать артефакты совершенно иного рода: на темной земле мы находили фрагменты пластиковых рыболовных сетей и веревок красного, желтого и голубого цветов.
Мы припарковались неподалеку, прошли сквозь прореху в зарослях наупаки, также известной как пляжная капуста (
Количество загрязнений, с которыми можно столкнуться на пляже Камило сегодня, во многом зависит от течений. Мы с Райаном приехали сюда сразу после того, как здесь прошел тропический шторм. Уже через несколько минут стало очевидно, что, несмотря на общее улучшение состояния Камило, в песке по-прежнему оставалось много мусора. Практически везде, куда бы мы ни посмотрели, мы находили множество мелких пластиковых частиц вперемешку с камнями, древесиной и ракушками. Когда мы стали копать, то обнаружили еще больше.
Прогуливаясь туда-сюда по берегу, мы видели веревки, сети, буйки и воронкообразные наконечники ловушек для миксин, пластиковые бутылки, в которых когда-то хранился клей, кетчуп или шампунь, пластиковые столовые приборы, ведра и канистры для бензина, маленькое оторванное колесо, возможно, от холодильника или чемодана, кусок заплесневелой желтой пены, облепленный раками, несколько пляжных тапок и туфель на платформе, а также детские синие сандалии на липучке с изображением персонажей мультика «История игрушек». В какой-то момент Райан протянул мне кусок базальта размером с картофелину, переплетенный лентами молочно-бирюзового цвета и усыпанный кусочками раковин и кораллов. Это был пластигломерат. Неподалеку мы нашли еще несколько образцов, которые в той или иной степени напоминали бесформенные комки ирисок, расплавленные коробки из-под мелков, покрытые песком и галькой, и пиньяты[70], развалившиеся сами по себе.
Сильва, в узорчатых шортах, коричневой походной обуви и широкополой шляпе, ходила по пляжу взад-вперед, вытаскивая из песка огромные куски веревки и перекидывая их через плечо. Розам, чуть ли не сияющая в своей неоново-зеленой футболке, использовала лавовые камни как ступеньки, чтобы добраться до пластиковых банок и контейнеров, покачивающихся в прибое. За годы работы Сильва и Розам находили на Камило самые разные обломки, включая детали автомобилей, холодильники и морозильники, сиденья унитазов, зимние шины, бочки с маслом, флуоресцентные лампы и послание в бутылке из-под шампанского, выброшенной в море во время сбора средств на острове Мауи.
Члены Фонда дикой природы Гавайев признают, что уборка пляжей не устраняет источник пластикового загрязнения – она не выключает кран. Бóльшая часть отходов, собранных в ходе уборки прибрежных зон по всему миру, либо отправляется на свалку, либо сжигается для получения энергии. Однако у всех этих усилий есть и положительная сторона: они предотвращают выброс мусора в море и снижают уровень опасности для дикой природы. Более того, волонтерство меняет наше представление о мире и жизни в нем.