Украина. Геополитический миф

Стоит объяснить, для чего Австрии и Германии была в принципе нужна Украина. Точнее, Малороссия, оторванная от России и превращенная в подконтрольную территорию. Примерно для того же, для чего сегодня Европе и США нужна русофобская, бедная и агрессивная Украина. Идея буферного государства между Россией и Европой не умирала со времен, когда ее сформулировали польские политики и публицисты. Когда в конце 19 века сформировалась такая наука, как геополитика, идеи стали трансформироваться в технологии. И еще в ноябре 1914 года австрийский министр иностранных дел Леопольд фон Берхтольд говорил, что если целью войны является долгосрочное ослабление России, то в случае победы необходимо создавать независимую Украинскую державу.

Как таковую геополитическую доктрину, теорию, почему от Российской империи необходимо будет оторвать западные территории, сформулировал балтийский немец Пауль Рорбах. Он родился в Российской империи, в Курляндии, это нынешняя Латвия. И даже хотел учиться в Московском университете, но не успел с поступлением, и образование получал в Европе. Рорбах был прекрасно образован — экономист, философ, юрист, теолог. Он дружил с заместителем начальника немецкого генерального штаба генералом Людендорфом, считался лучшим экспертом по России и русскому вопросу. В 1917 году написал работу под названием «Наша военная цель на Востоке и русская революция» (Unser Kriegsziel im Osten und die russische Revolution). И там он изложил задачи Германии и ее союзников в этой войне, одна из них — «раздробление русского колосса на его естественные, исторические и этнографические составные части. Этими частями являются Финляндия, прибалтийские провинции, Литва, Польша, Бессарабия, Украина, Кавказ и Туркестан». Это полностью раз и навсегда устранит русскую угрозу для Германии, но даже отторжение только Украины уже будет столь значимым ударом, что Россия от него не оправится. При этом Рорбах допускал, что Россия может остаться цельным государством, но федерацией — точнее, скорее уж конфедерацией. Например, балтийские провинции могли бы, с его точки, зрения получить автономию и право выстраивать самостоятельную внешнюю политику с Германией. То же самое касалось и Украины, которая могла бы быть отдельным субъектом, а могла бы создать некое общее образование с Польшей. И, лишившись прямых выходов к Балтике, получив буфер в виде независимой Украины, оказавшись отрезанной от Черного моря, Россия будет вынуждена повернуть свои интересы на Восток. Обладая Малороссией, или, по терминологии Рорбаха, Украиной, Россия как раз и стала играть ту важную геополитическую роль в Европе, потому что выход к Черному морю и контроль над Крымом позволил России претендовать на контроль и над черноморскими проливами. И потому Рорбах делал вывод — если Украину от России не отторгнуть, то ее не победить.

Устранение русской опасности, если время будет этому способствовать, последует путём отделения Украинской от Московской России — или эта опасность вообще не сможет быть устранена.

Рорбах призывал перестать воспринимать Россию как единое государство, а с теми, кто ведет борьбу за разделение России, стоит устанавливать максимально тесные отношения и поддерживать эти движения. И возникает вопрос — что из высказанного Рорбахом перестало быть актуальным сегодня? Что из придуманного тогда хитрым и глубоко образованным балтийским немцем, перестало применяться против России?

Глава 15

Революция неуклонно надвигалась на Российскую империю. Затянувшейся и совсем не победоносной войной были недовольны все — от солдат до членов императорского дома. Вся страна видела бессилие власти и бездарность генералов, на фоне невероятного героизма рядового состава и офицеров действующей армии. Февральская буржуазная революция 1917 года дала новый толчок к развитию украинского проекта. Пришедшее к власти Временное правительство симпатизировало украинскому движению, и почти сразу после переворота и отречения от престола Николая II из ссылки были возвращены Андрей Шептицкий и Михаил Грушевский. Правда, ссылка последнего была очень условной. Сначала он жил в Симбирске, потом в Казани, а с 1916 года в Москве. Грушевский писал работы, встречался со знакомыми и друзьями, в их числе были и украинские политики, и московские, например, конституционные демократы, даже сочинил две исторические драмы. Правда, находился под надзором полиции. Преступления режима налицо. И кстати, разрешение на проживание в Москве ему выхлопотали его друзья и покровители из Академии наук «для возможности пользоваться библиотеками при научных занятиях».