Украина. Геополитический миф

(*«Украинские социалисты поставили себе как первую и сперва единственную цель — поделить украинскую нацию на классы согласно катехизису Маркса. Только они забывали, что на “Великой Украине” тогда еще не было “Украинской Нации”!»)

В конце января 1918 года Киев был осажден большевиками, причем один из очевидцев, переживший осаду Порт-Артура в 1904 году, генерал Костенко, писал, что артиллерийский обстрел Киева был ничуть не слабее боев Русско-японской войны. В городе началась паника, но не меньшая паника охватила правительство, на своих постах оставались только четыре министра, прочие «исчезли неизвестно куда, не подавая о себе никакой вести».

Тогда было решено оставить город и отступать к Житомиру. Эвакуация была проведена в ночь с 8 на 9 февраля. Число украинских войск, которые отступали, было около 3000 человек. С ними оставили Киев часть министров и членов Малой рады. Об отступлении вообще мало кого успели оповестить; большинство членов Центральной рады и лиц, близких к правительству, не знали, что украинское войско покидает Киев и, проснувшись утром, с ужасом узнали, что город уже в руках большевиков.

Правительство и Рада бежали куда глаза глядят, точнее в сторону западной границы, никаких конкретных планов, а что же делать теперь, у них не было. Большевики в захваченном Киеве устроили охоту на офицеров царской армии: по некоторым подсчетам, их было расстреляно более пяти тысяч. Расстреливали без суда и следствия и украинцев, особенно тех, кто успел послужить в украинских военных частях. Как вспоминают очевидцы, много молодых людей стали жертвами своих романтических украинских настроений. Они брили голову, оставляя чубы и оселедцы «как у настоящих украинских казаков» — когда пришли большевики, украинцы, конечно, чубы сбрили, но на коже оставались светлые пятна. По ним большевики легко узнавали «гайдамаков», так они называли бойцов украинских подразделений, и тут же их расстреливали. Интересно, что когда правительство большевиков переехало из Харькова в Киев и начало работать, то все служащие учреждений, утвержденных Центральной радой, согласились работать и с большевиками. Войсками в городе командовал украинец (или, если привычнее, малоросс) Юрий Коцюбинский, сын известного украинского писателя.

Все эти события в Киеве происходили на фоне переговоров о мире в Бресте, которые с декабря 1917 года вели между собой делегация Советской России, с одной стороны, а с другой — делегации Германии и ее союзников: Австро-Венгрии, Османской империи и Болгарского царства. Содержание и все перипетии этих переговоров, как они проходили и какие интриги развивались за кулисами, пересказывать в этой книге бессмысленно. О Брестском мире написано немало научных работ и книг с подробным разбором и анализом событий. Здесь важно лишь пояснить — договаривались о мире страны, у которых, в общем, уже не было ресурса воевать. Но у России были самые слабые позиции. Большевики не контролировали всю территорию страны, что, конечно, понимали немцы. Но они были той единственной властью, с кем можно было подписывать документы. Впрочем, украинскую делегацию на переговоры немцы тоже позвали. И пока в Киеве шли бои, делегация УНР пыталась решить судьбу Украины как отдельного субъекта. Тут, правда, надежды не совпали с реальностью. Немцы позвали украинскую делегацию не чтобы слушать их пожелания, а чтобы иметь рычаг давления на большевиков. И еще до подписания мирного договора с Советской Россией Германия и союзники 9 февраля 1918 года подписали мирный договор с Украиной, признав, по сути, ее статус как независимого государства. Все по плану Рорбаха. И большевикам осталось только смириться с этим. Воевать с Германией не было ни сил, ни средств. Но Германия и Австро-Венгрия, конечно, пообещали помощь Центральной раде в войне против войск большевиков. В обмен на это УНР обязалась поставить союзникам в течение полугода миллион тонн зерна, 400 миллионов яиц, до 50 тысяч тонн мяса рогатого скота, сало, сахар, пеньку, марганцевую руду. Австро-Венгрия обязалась создать автономную Украинскую область в Восточной Галиции. Но про Галицию — чуть позже. То есть, по сути, украинцам пообещали ввести на их территорию оккупационные войска, а за это им еще предстояло заплатить. Ничего не напоминает? Евроинтеграция всегда выглядит привлекательно, но оказывается выгодной только одной стороне.