Украина. Геополитический миф

У Центральной рады не было практически никаких возможностей что-либо сделать с восставшими. Против них воевали в основном оголтелые украинцы, в частности Галицко-Буковинский курень Сечевых стрельцов и Вольное казачество. Большая часть военных вообще предпочла ни во что не вмешиваться. И вот интересно — в Киеве тогда находились около 20 тысяч солдат и офицеров русской императорской армии. Они не приняли ничью сторону, апатично наблюдая за тем, что происходит на улицах.

Центральная рада, понимая всю отчаянность своего положения, издавала документы, где информировала киевлян, что все под контролем, что переживать повода нет. Это все, на что она была способна. Но 19 января в Киев добрались идейные украинские части, отступавшие под ударами большевиков — Гайдамацкий кош Слободской Украины под командованием Симона Петлюры и 1-я сотня куреня Сечевых стрельцов под командованием Романа Сушко. За двое суток они подавили почти все очаги восстания, кроме завода «Арсенал». Утром 22 января украинские части завод взяли, в этом штурме и последующих расстрелах — а расстреливали и подростков, и детей, которые были среди восставших — особо отличились стрельцы Евгения Коновальца.

Но было ясно — украинская квазигосударственность доживает последние дни. На Киев шли отряды большевиков, причем большую часть армии составляли не засланные москали, а свои местные украинские социалисты и большевики. По оценкам украинских историков, численность армии большевиков тогда составляла около 30 или даже 40 тысяч штыков. Украинский историк и политик, очевидец и участник этих событий, член Центральной рады Дмитрий Дорошенко в одной из своих работ довольно точно определил численность отрядов большевиков и по его подсчетам больше 10 тысяч собрать они никак не могли. Но возникает вопрос: а как, пусть даже 40 тысяч военных (поверим не очевидцам, а современным украинским историкам) смогли захватить 30-миллионную Украину, которая, как утверждают современные киевские историки, жаждала независимости от москалей? Отчего идейные бойцы оказались способны только расстреливать восставших в Киеве? А все очень просто — на самом деле революция в Российской империи была социальной, а не национальной. И потому вне зависимости от национальной принадлежности большинство людей шли за лозунгами большевиков о социальной справедливости, а не за лозунгами украинских самостийников о свободной Украине. Люди просто не понимали, что это такое. Есть очень интересная деталь: в марте 1917 года Грушевский написал брошюру «Кто такие украинцы и чего они хотят». Название просто говорит само за себя. Нужно ли было в 1917 году объяснять, кто такие немцы и чего они хотят? Или кто такие русские, и чего они хотят? Кто такие татары? Киргизы? Грузины? Поляки? Англичане? А вот про украинцев надо было объяснять. Дмитрий Дорошенко в своих воспоминаниях о событиях 1917 года тоже вспоминал:

Нас, «свідомих українців», було так мало, ми всі так добре знали один одного, були так тісно зв`язані між собою різними зв`язками по громадській роботі, що в нас виховалася ота «кружковщина», сектярська вузькість і замкненість… Тепер поняття нації безмірно поширилося, і властиво сама нація українська тільки тепер почала формуватись і викристалізовуватись*.

(*«Нас, “сознательных украинцев”, было так мало, мы все очень хорошо знали друг друга, были тесно связаны между собой разными связями по общественной работе, что у нас выработалась эта “кружковщина”, сектантская близость и замкнутость… Теперь понятие нации безмерно расширилось, и, собственно, сама нация украинская только теперь начала формироваться и выкристаллизовываться».)

В воспоминаниях еще одного деятеля Центральной рады есть такие слова:

Українські соціялісти поставили собі за першу і з початку за одиноку ціль: поділити після Марксового катехизму українську націю на кляси. Одно тілько вони забували, що на Великій Україні тоді ще не було Української Нації!*